Ярость Ланики схлынула после первого же крика несчастного, но остановить уже ничего было нельзя. Она зажмурилась, чтобы не видеть, но это не помогло. А ведь иначе никак – наконец-то самые сволочи выползли наружу. Надо избавиться от них раз и навсегда. Список главных заговорщиков она помнила хорошо.
– Теперь займемся остальными, – тон ее высочества оставался ледяным.
Она подняла руку и показала пальцем на одного из светлых князей, затем еще на одного. В общей сложности, приговоренных оказалось больше двадцати человек. Палачу пришлось хорошо потрудиться, прежде чем он смог отправить их всех на встречу с предками. Остальные аристократы были настолько перепуганы случившимся, что думать забыли о сопротивлении, они стояли на коленях и выли, умоляя о пощаде.
– Хорошо, вы пока останетесь жить, – зловеще усмехнулась светлейшая княгиня. – Но хочу сообщить к вашему сведению кое-что интересное. Откуда вы взяли, что великий князь мертв? Официальных сообщений об этом не было. Поверили слухам? Зря. Его величество жив и через три недели заканчивает лечение. После этого он займется вами лично. Подумайте о том, чем вы оправдаете свое предательство.
Сообщение ее высочества стало причиной множества инфарктов, инсультов, нервных срывов и даже двух разрывов сердца. Светлые князья слишком хорошо знали, что сделает с ними Раван за бунт во время войны. Позавидуют умершим в этом зале. Они проклинали самих себя за то, что поверили в смерть тирана и ввязались в эту глупую авантюру. Оставшиеся в своих поместьях оказались куда умнее! Ну, как можно было поверить, что кто-то из верховных лордов Л'арарда, верных псов великого князя, согласится выступить на их стороне?! Слишком хотелось, вот и поверили…
Вскоре заговорщиков увели в следственную тюрьму Л'арарда, слуги споро убрали трупы, вымыли пол, и о случившемся напоминали только двадцать три мертвые головы на блюдах, выставленных на краю тронного возвышения. Ланика мрачно смотрела на них, ощущая себя убийцей. Одновременно понимала, что по-другому поступить не имела права, только от этого понимания ей было ничуть не легче. Хотелось плакать, да что там – хотелось устроить истерику, но княгиня держалась. Нельзя позволить себе потерять лицо при подданных.
– Похоже, сегодня хребет старой аристократии окончательно треснул, – заметил Т'а Ронхон, подходя ближе.
– Надеюсь, – вздохнула Ланика. – Тарни, прошу вас, пройдитесь по всем их связям. Чтобы ни одна гадина не ушла.
– И?…
– Никого не жалейте! Казните виновных на месте!
– Будет сделано, ваше высочество! – с искренним уважением поклонился глава Л'арарда, глядя на Ланику едва ли не с восхищением. – Не ждал от вас…
– Они хотели убить моего сына! – отрезала она. – Получили по заслугам!
– Как вы сами?.. – с сочувствием спросил Т'а Ронхон.
– А как вы думаете? – скривилась Ланика. – Плохо. Тошно. Противно. Но я справлюсь с собой, не беспокойтесь. И прикажите убрать это вот «украшение» из тронного зала.
Она брезгливо кивнула на мертвые головы, затем немного помолчала и добавила:
– Я к маме пойду. Если что, ищите в ее покоях.
У мольберта возле окна стояла черноволосая женщина с кистью в руках. Лет трицати пяти на вид. Именно так сейчас выглядела светлая княгиня Тениа Т'а Тевери, мать жены наследника престола. Целители ордена хорошо поработали над ней, о том, что такое болезни, она и не вспоминала. Мало того, открыла в себе способности к рисованию – всегда об этом мечтала, да возможности не было. На полотне между тем возникал горный пейзаж, Тениа срисовывала его с голографии. Это помогало немного успокоиться – слишком беспокоилась о беременной дочери, на которую внезапно свалилась нечеловеческая ответственность. Да еще и муж ее неизвестно, жив или нет.
– Мама! – в комнату с криком ворвалась Ланика, рухнула на ближайшую кушетку и зашлась в отчаянных рыданиях. – Мамочка…
Отбросив кисть, Тениа кинулась к дочери, обняла ее, прижала к себе и принялась утешать. Но та продолжала рыдать, ее едва ли не судороги били. Что случилось? Пришло подтверждение гибели Рави? Какое горе… Бедняжка его так любит… Окинув Ланику взглядом, Тениа несколько удивилась – дочь была одета с вызывающей роскошью, обычно она предпочитала не носить столь дорогих платьев, не говоря уже о драгоценностях и короне. Подол платья из снежного дарея был обильно заляпан чем-то красным. Женщина дотронулась до ближайшего пятна и с ужасом поняла, что это свежая кровь.
– Что случилось, птичка?! – затрясла она Ланику. – У тебя кровотечение?! Так беги в госпиталь немедленно!
– Это не моя кровь, мама…
– А чья тогда?!
– Только что по моему приказу казнили двадцать три человека… – голос Ланики был глух и едва слышен. – А я стояла и смотрела на все это…
– Зачем?! – отшатнулась Тениа.
– Они хотели убить моего малыша, хотели разрушить все, что строил Рави… Я не могла им этого позволить! Я не могла, мама!!!
– Бедная ты моя девочка…