– А теперь, уважаемые господа, я хотел бы ознакомить вас с анализом текущей ситуации в Лаортоне и возможных путях ее изменения, – встал Рави. – В обитаемой галактике, откуда мы родом, есть наука, именуемая социоматикой. Она позволяет быстро просчитывать результаты изменений любого социума в зависимости от тех или иных условий. Мы с Карсахом провели социоматический анализ происходящего здесь. Если не принять срочных мер, то империи осталось жить не больше года, максимум – двух.
Обратив внимание, что командующей гвардией почти заснул, он добавил:
– Вас это тоже касается, господин полковник. Именно гвардия должна стать основной движущей силой вывода страны из кризиса. Что творится у вас в армии, вы и сами знаете.
– Дерьмо это собачье, а не армия! – скривился Ран-Заор. – Ни одной кольчуги целой не осталось, все разворовали! Вместо бойцов – сброд с большой дороги. А…
Он обреченно махнул рукой.
– Справимся, – заверил Рави. – Когда мой дед взял власть в княжестве, у нас еще хуже было. А сейчас мы – самая сильная и богатая страна галактики. Трудно пришлось. Однако такие вещи никогда легко не даются. Не побоитесь большой крови?
– А чего ее бояться? – удивился полковник. – Я человек военный.
– Я не о войне, – вздохнул светлейший. – Вашу родную аристократию придется сильно проредить, иначе она все погубит и все изгадит. Владетели должны находиться в кулаке монарха и прыгать, если он прикажет, не осмеливаясь слова против сказать.
– Хорошо бы… – мечтательно протянул Ран-Заор. – Они так надоели своей наглостью и жадностью…
Удовлетворенно улыбнувшись, Рави вышел к кафедре, возле которой висела самая обычная деревянная доска и стоял в коробочке мел. Затем начал говорить, иллюстрируя свои слова диаграммами. Он старался употреблять самые простые выражения, разъясняя подробнее, если кто чего не понимал. Осознав, о чем говорит светлейший, лаортонцы застыли с приоткрытыми ртами. Беспрецедентно нагло! Беспрецедентно жестоко! Беспрецедентно цинично! Но вполне может сработать – такого от императора никто не ждет, да и ждать не может. Лицо полковника светлело с каждым мгновением, он смотрел на светлейшего едва ли не с благоговением.
– В общем, вот так, ваше величество, – закончил Рави. – Решитесь?
– Не знаю… – растерянно сказал Альтен. – Я как-то не так все это представлял…
– Неужели нет другого выхода?.. – чуть слышно спросил мэтр Варток. – Это же сколько крови будет…
– Альтернатива – распад страны, крови при этом прольется значительно больше, – пожал плечами светлейший.
– А коли так, то чего думать, ваше величество?! – вскочил Ран-Заор. – Хватит уже этим гнидам жировать! Поглядите, что делается! Сами же говорили…
– Говорил, – понурился император. – Что ж, раз так, пусть. Господа маги?
– Страшный план, ваше величество… – нервно поежился ректор. – Очень страшный. Но знаете, иначе Лаортон из ямы и не вытащить. Слишком ваши предки все запустили, простите уж за откровенность. Если пойдете этим путем, большинство магов вас поддержит – видим, что происходит. Давно ищем, куда бежать, вот только не смогли найти – некуда. Падет империя – погибнем и мы. А значит, мы с вами.
– Благодарю, – встал и поклонился Альтен. – Господин полковник?
– Что, ваше величество?
– Завтра с утра начинаем. Найдете достаточно верных людей?
– Уж как-нибудь, – в глазах Ран-Заора горело предвкушение, он едва ли не приплясывал.
– Я подготовлю для каждой группы подробное описание задачи, – усмехнулся его энтузиазму Рави. – Только предупредите бойцов, чтобы никакой самодеятельности! Все испортят.
– Пусть только попробуют!
– Тогда вечером жду в своих покоях. Ваше величество, распорядитесь, чтобы туда принесли достаточно бумаги и чернил. И сами приходите.
– Хорошо, – кивнул Альтен, глядя на его высочество с завистью – и сам бы хотел так же уметь справляться с любой ситуацией. Надо же, второй день в империи, а уже предложил реальный план выхода из кризиса, тогда как он сам только глазами хлопал, не зная в какую сторону податься. Хотя был бы у Альтена такой же дед, как у Рави, то и он смог бы. В Лаортоне, к сожалению, уже много поколений не появлялось настоящих, сильных императоров.
– Мы с коллегами тоже немного поразмыслим, – усмехнулся Николай. – Есть о чем.
Столичные жители третий день пытались понять, что происходит. Кто-то неизвестный открыл сезон охоты на владетелей – их резали, душили, вешали, сжигали прямо в домах. Не оставляя при этом никаких следов. За первые сутки число столичных аристократов уменьшилось почти втрое. Подозревали молодого императора, что подтверждалось обвинением глав самых богатых родов в государственной измене. Мало того, даже канцлеров арестовали, судили и тем же вечером повесили, как обычных воров, конфисковав все их состояние. В казне впервые за долгие годы зазвенело золото. Четыре приказа были расформированы, вместо них по распоряжению императора создали десять департаментов, начальник каждого из которых отчитывался лично перед его величеством.