– Мы считаем, что нет. И мы рады твоему выбору. Теперь, в отличие от прошлого, мы каждому талантливому кандидату предлагаем этот выбор и помогаем ему вне зависимости от того, что он выберет. Однако есть одно условие, нетрудное. Ты вскоре сам поймешь его необходимость.
– Какое?
– Если ты вернешься из Аарн Ларк в большую галактику, то никто, кроме других аарн, не должен будет знать, что ты принадлежишь к Ордену. Нас как бы и нет. Не нужно другим знать, что мы есть.
– Никаких проблем! – широко улыбнулся Альдо.
– Хорошо. – Геркат-Хартон пристально посмотрел на него. – Зови родителей. Им мы скажем, что твоя работа победила на конкурсе, и ты выиграл оплаченное обучение в закрытом частном университете. Все нужные документы у меня с собой. Как и чек на полмиллиона галактических кредитов для твоих родителей.
Указанная сумма, конечно, поразила Альдо, но его радость была столь велика, что он не обратил на это особого внимания. Юноша просто как сомнамбула повернулся к двери и пошел звать отца. Мама недавно ушла на работу. В его душе разворачивался и креп, играя листьями Древа Миров, серебряный ветер звезд.
Покой убьет беспредельность.
Мятежность укажет дорогу.
Зияющая отдельность
Тебя от велений рока
Создаст тебе боль и волю,
И ты никогда не узнаешь,
Где воля становится болью,
Где боль твоя верой станет.
Не станешь иным, чем должно,
Но в этом живет надежда,
Что все, что нужно — возможно,
На стыке «после» и «прежде».
Кто станет свободным — вечен.
Ведь вечность — дитя свободы,
А путь, что покоем мечен,
Всегда — тупик без исхода.
Всегда — лишь сон без рассвета,
Всегда — лишь надежда без веры…
Но — да хранят тебя Двери,
Что выше и Тьмы, и Света.
Их вспомнит святое сердце.
И верой в Предназначенье
Ты сможешь в пути согреться,
Устав убивать сомненья,
Устав побеждать рассудок,
Что шепчет «твой труд бесцелен».
Мир непостижим, как чудо,
И трепетно беспределен.
Книга IV
Том 2
Струи разноцветного тумана медленно переплетались, свиваясь в странные, абстрактные фигуры. Над ними шевелился на потолке лес черных, тонких щупалец, по нему синхронно с появлением фигур пробегали волны. В отдалении виднелись бугристые стены, из которых то и дело выдвигались и прятались обратно какие-то непонятные устройства. Откуда-то звучал почти неслышный перезвон серебряных колокольчиков. То тут, то там неожиданно возникали небольшие смерчики, некоторое время обегали огромный круглый зал, а затем исчезали. В воздухе висел пульсирующий полупрозрачный шар, сквозь стены которого виднелись фигуры нескольких человек.