Тогда разлучены будут епископы с соепископами, пресвитеры — с сопресвитерами; тогда разлучены будут жалкой той разлукой иереи с иереями, диаконы — с содиаконами, иподиаконы и чтецы — с подобными им; тогда разлучены будут некогда царствовавшие, и восплачут как младенцы, и уподобятся четвероногим; тогда воздохнут властители, посмотрят туда и сюда и не найдут помощника, потому что и золота не будет там, и льстецы не стоят перед ними. Тогда разлучены будут жившие в нерадении монахи, хотя и возненавидевшие мир, но думавшие о мирском. Тогда разлучены будут родители с детьми, отец и сын, матерь и дочь, друзья с друзьями, родные с родными. Тогда разлучены будут жалкие супруги, не сохранившие ложа нескверным. Но многое в описании прейду молчанием — страх удерживает меня от повествования о том. Тогда изгоняемых будут бить и толкать немилостивые Ангелы, а они, часто обращая взоры назад, станут скрежетать зубами и приблизятся к тому страшному месту, где опять разлучатся на мучения всякого рода. Тогда, видя решительный приговор себе и то, что никто за них не ходатайствует, нет им ни послабления, ни надежды возвратиться назад, — тогда, громко рыдая, они скажут: «О, сколько времени погубили мы, прожив в нерадении! Как насмеялся над нами суетный мир! Почему, видя других подвизающихся, сами мы не подвизались? Почему, слушая Священные Писания, мы смеялись, издевались над читающими их? Там Бог глаголал в Святых Своих Писаниях, а мы не внимали; теперь вопием мы, и Он отвращает от нас лице Свое. Какую пользу доставили нам мирские приятности? Где отец, родивший нас? Где матерь, чревоболевшая нами? Где дети? Где друзья? Где богатство? Где народная молва и ужины? Где многолюдные и безвременные стечения? Где родные и знакомые? Где цари и властелины? Где мудрецы и витии? Почему от всего этого никакой нет пользы нам, несчастным?»
Тогда, видя, что совершенно оставлены они и Богом и святыми, с воздыханием и горькими слезами скажут: «Простите, святые и праведные, с которыми разлучены мы! Простите, сыновья и дочери! Прости, чин монашеский! Прости и Ты, Владычица Богородица, много ходатайствовавшая за нас, чтобы спастись нам, но мы не захотели покаяться и спастись! Прости и ты, Честный и Животворящий Крест! Прости, рай сладости, насажденный Господом! Прости, горний Иерусалим, мати первородных, не имеющий конца! Прости, Царство Небесное! Простите, все вместе! Отныне не увидим уже никого из вас, потому что отходим на определенное нам мучение, которому нет ни конца, ни ослабы». Наконец пойдет каждый в уготованное ему место, какое сам себе уготовал, не восхотев покаяться и избавиться от гнева и той нужды.
Слышали вы, братья, что обретут себе ревностные и подвизавшиеся в жизни своей и как нерадивые и непокаявшиеся будут посланы на тяжкие и нестерпимые мучения? Слушали вы о том страшном часе! О том часе Святое Писание от востока до запада вопиет в Церквах и говорит: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные
Всякого рода прохлады рассеяны во всем человечестве, чтобы человек непрестанно боролся умом. Иной услаждается беспорядочной жизнью, но отвращается блуда. А иной предан кичливости, но избегает воровства. Другой порабощен сребролюбием, но пренебрегает нарядами, угождает же чреву. Иной любит вино, но ненавидит гордыню. Иной воздерживается от прелюбодеяния, но в душе у него затаена насмешка. Другой злоречив, но бегает нарядов. Иной выше одного грехопадения, но всецело потонул в другом. Иной безукоризнен в одном, но совершенно погряз в другом. Иной избавился от одной сети, но погребен в другой нечистоте, потому что великость грехов необъятна, но достигается в короткое время; сила каждого великого греха познается из малого вкушения.
