Весь этот разговор произошел гораздо быстрее, чем можно было предполагать. Обстоятельства заставили меня принять любой довод мисс Грейс, не желавшей более видеть меня. Тот факт, что отныне я занесен в список официальных врагов, естественно, создавал между мною и мисс Грейс, а также ее клиентами совершенно немыслимые отношения. Самым лучшим было как можно скорее покончить со столь тягостным положением. Я вынужден был согласиться с любой инициативой хозяйки пансиона, в вежливой форме указавшей мне на дверь.
На следующий день с самого раннего утра, как и обещал мисс Грейс, я отправился на поиски номера в одном из столичных отелей.
Чтобы избежать каких бы то ни было неприятных разговоров позже, я так начинал беседу с управляющими отелей:
— В силу какой-то ошибки мое имя было включено в «дополнительный список», опубликованный вчера американским посольством. Эта ошибка разъяснится в ближайшие дни, но, возможно, расследование займет некоторое время. Я предупреждаю вас об этом со всей откровенностью, чтобы впоследствии не было нареканий…
— Вот в чем дело… Глубоко сожалею, но мы не сможем предоставить вам номер. Ваше присутствие может отпугнуть клиентов. Как только все разъяснится, мы к вашим услугам.
И лишь единственный из всех, с кем я говорил, некий француз по фамилии Готье, принял во мне участие.
— Ах, так вы, значит, попали в «черные списки»! — сказал он, потирая руки, будто речь шла о какой-то доброй вести. — Да-с! Ситуация деликатная! Пожалуй, мы сможем договориться с вами, если вы не будете настаивать на подписании контракта на проживание в течение месяца. Мы будем возобновлять контракт каждую неделю, будто вы находитесь в городе проездом. Как видите, я иду на определенный риск, и если об этом будет известно американцам, то положение мое станет угрожающим. Именно это и заставляет меня брать с вас на пятьдесят процентов больше, чем платят другие клиенты…
— Никуда не денешься! — сказал я, делая вид, что во всем соглашаюсь с ним. — Если вы не возражаете, я перееду к вам сегодня же вечером и буду платить лишних пятьдесят процентов, раз вы так оцениваете риск предоставления мне приюта.
Небольшой отель «Ле Тукэ» был второсортным заведением, намного хуже, чем пансион мисс Грейс, хотя проживание у француза обходилось мне вдвое дороже. Но гораздо более всякого рода неудобств причиняли мне боль мои переживания. Как тяжело было находиться здесь! В номерах проживали в основном евреи — беженцы из Германии и оккупированных гитлеровцами стран Европы, недавно прибывшие сюда. Кроме того, среди клиентов я заметил двух-трех одиноких женщин, репутация которых была более чем сомнительной.
Зато парикмахерский салон «Прадо» находился недалеко от номеров мосье Готье. В дни, когда мы с Ольгой были еще друзьями, она говорила мне, что дважды или трижды ходила обедать в отель «Ле Тукэ», находившийся неподалеку. Название это было мне незнакомо, поэтому я не обратил на слова Ольги никакого внимания. Теперь же, после рассказа Мьюира и особенно после того, как я ближе познакомился с бытом данного, с позволения сказать, «отеля», завтраки Ольги в этом ресторане уже не казались мне такими безобидными, как в те дни, когда она рассказывала мне о них.
Бедная Ольга! Что она сейчас делает? Кого обманывает своими «невинными» разговорами? Иногда я испытывал непреодолимое желание вновь увидеть ее и сказать, что мне многое известно о ее жизни и что не следовало бы ей так жестоко обходиться со мной.
С момента, когда мисс Грейс потребовала, чтобы я покинул ее пансион, у меня началась совершенно новая жизнь — жизнь отверженного. Правда, протекала она с не меньшим напряжением, чем та, которую я начал, намереваясь покорить загадочные для меня джунгли.
— Встретимся завтра в три часа в конторе Переса, — предложил мне Лаинес, когда я позвонил ему на следующий день после всего происшедшего. — То, о чем нам придется говорить, не следует доверять телефону. Я предпочел бы, чтобы вы не приходили более ко мне в контору. Вы ведь понимаете…
Я понял, что мое присутствие для него нежелательно. Мне не оставалось ничего иного, как сказать:
— Прекрасно.
За несколько минут до того у меня был разговор с Пересом, который заявил мне:
— Дон Диего желает переговорить с вами по поводу дела с «черными списками». Я тоже подумаю, чем могу вам помочь. Договоритесь о встрече с Лаинесом у меня и приходите на полчаса раньше.
Я направился в контору Переса, полный радужных иллюзий. «Друзья придут мне на помощь», — говорил я себе, вспоминая случай с генералом Бельо. Ла Кабрера — самое могущественное, что есть в стране — поможет прояснить мое положение.
