Избранный полностью

Избранный

Глава 1

Эта история о человеке, который стал воплощение «зла» не по своей воле. Он прожил короткую жизнь. Возможно, есть люди на земле, которые прожив короткую жизнь, говорят, что прожили счастливую, яркую, полную приключений жизнь. Про Адама позволить сказать такое нельзя. Не то, что бы позволить, даже мысленно представить такую картину не предоставляется возможности. И не сказать, что вся жизнь была ничтожной, мрачной, скучной, ведь он вырос в семье, где был единственным ребенком, которого очень любили и баловали. Ему позволялось то, о чем другие и не мечтали. Адам это знал, но никогда не злоупотреблял их любовью и пониманием. Но все то, что он сделал, все-то зло, которое привнес в жизни окружающих людей, перечеркивает все хорошее, что в нем было. Адам был здоровым, веселым, жизнерадостным ребенком. Всегда помогал окружающим, не пытался кого-то обмануть, предать, подставить. И если бы он не был выбран, возможно, его жизнь была бы достойна подражанию, ее ставили бы в пример. Но этого мы уже никогда не узнаем.

Все началось задолго до рождения Адама, но судьба распорядилась так, что он с детства попал в эту многовековую петлю зла, и, как уже говорилось, не по своей воле. Когда Адам был маленький, он спал с мамой в родительской спальне, на большой кровати, а отцу приходилось спать в другой комнате, потому что Адам любил поговорить, пока не засыпал. Маме приходилось выслушивать все, что он говорил и даже поддерживать разговор. Однажды, когда Адаму было пять лет, он проснулся среди ночи. Было очень тихо. Адаму не спалось, и он разговаривал сам с собой вслух, но не очень громко, чтобы не разбудить маму. Он вспоминал прошедший день, то, что делал, что смотрел по телевизору, думал о том, что бы хотел делать завтра, даже размышлял о своей синей кофточке с вышитым белым котенком. Иногда он вставал с кровати и шел к окну, чтобы посмотреть на улицу, так как когда луна иногда выходила из-за туч, то не только на улице, но и в комнате становилось светло, а со второго этажа все было хорошо видно на много километров. Все остальное время было довольно темно.

Прошло немало времени, прежде чем Адаму снова захотелось спать. Все было спокойно и тихо, но вдруг Адам почувствовал, что кто-то прикоснулся к его щеке. И это прикосновение было реальным, даже очень реальным. «Мам, это ты» испуганным голосом спросил Адам, но слышал лишь тишину. После этого, он несколько секунд был в замешательстве, и считал, что ему показалось. Даже в свои пять лет Адам понимал, что такое не возможно, но он был напуган и боялся открыть глаза. Он начал тихо звать маму, но она спала и не откликалась. Все время пока Адам не спал, он никого кроме мамы в комнате не видел. Но все же глаза он так и не открыл. Он старался сохранить самообладание, но, не зная объяснения произошедшему, тому, что почувствовал, начал плакать. Сначала он начал плакать тихо, так как внутренний голос доказывал ему, что это невозможно и ему показалось, но все же страх сделал свое дело и он зарыдал. Маме, проснувшейся от громкого и истеричного плача, потребовалось немало времени, чтобы успокоить его. Отец тоже проснулся и прибежал в комнату. Адам не мог ничего объяснить и только плакал. Но зная, что мама с папой рядом и не спят, он все же успокоился, периодически всхлипывая, а вскоре и уснул.

Кто-то может сказать, что это разыгралось детское воображение, но Адам иногда вспоминал это прикосновение, и оно было для него реальным, как реальны прикосновения мамы и папы. Адам никогда не переставал помнить, хоть никогда и не обсуждал этот случай с родителями, что кто-то или что-то было в той комнате и прикоснулось к нему. Подтвердились его предчувствия только тогда, когда он уже учился в университете. Через некоторое время все забыли о случившимся. Но с тех пор Адам стал бояться темноты, и больше никогда не разговаривал ночью вслух и не вставал с кровати без крайней надобности. Адам иногда сам воображал, что кто-то может поджидать его в темных уголках комнаты, прятаться под кроватью и от этого ему становилось жутко не по себе. Он прятался под одеялом так, что ни одна часть его тела не была открытой, боясь, что кто-то снова может его коснуться, и он снова не сможет найти этому объяснение. А если он просыпался и чувствовал, что какая-то часть тела открыта, он тут же прятал их под одеяло и прислушивался к тишине. Но признаться кому-то, что он боится темноты, ему было стыдно.