Что ж! Давай, Мишель, все сначала. Некое время назад нотариус Жорж Леруа оставляет все свои дела в Авиньоне и переезжает в Париж. Здесь он покупает квартиру, где проживал русский анархист, известный как батька Махно. Вскоре там происходит пожар. Леруа остается в живых чудом. Как только выясняется, что пожар является следствием организованного поджога, Леруа отказывается иметь все дела с полицией, исчезает из поля зрения и спустя время поселяется на улице Булар, где ведет совсем не похожий на себя прежнего образ жизни. Куда-то девается его веселость, тяга к удовольствиям! Такое впечатление, что в квартире Махно сгорает вся прежняя жизнь авиньонского нотариуса с ее привычками и взглядами. Он живет нелюдимо, тихо, и, в конце концов, его находят отравленным. А после того, как Геваро и его молодой напарник осматривают квартиру покойного, им делают весьма серьезное предупреждение, что они полезли не в свое дело! Одни загадки! Добавь сюда старика на коляске, что сгорел заживо в этой квартире, и история еще усложнится.
Вчерашний и сегодняшний дни открыли одно новое обстоятельство. Жорж Леруа, его жизнь и смерть связаны с банком Клеманов. Опытного полицейского непросто сбить толку, и Геваро мог дать на отсечение руку, что Франциск Клеман сегодня врал ему. Имя покойника с улицы Булар, несомненно, говорило его бывшему лицейскому товарищу о многом. А найденная вырезка из газеты, со следами слез на заметке, извещающей о смерти Леруа, только подтверждают это. Но кто в доме Клеманов рыдал над этой заметкой? Сам старый Франциск или кто-то еще из домочадцев? Да. Семья Клеманов… В ней тоже загадка на загадке…
Кто-то позвонил в подъездную дверь. Геваро через специальное устройство осведомился о посетителе. Тот назвался. Геваро переспросил – таково было его удивление. Но звонивший подтвердил свое имя.
Мишель Геваро ожидал увидеть кого угодно, только не этого человека.
Анибал несказанно обрадовался темному пиву. Значительно больше, чем собеседнику. Он припал к высоченному бокалу, в несколько глотков вылакал почти все и только после этого весьма равнодушно взглянул на Антуана, севшего напротив него и смотревшего ему прямо в глаза. Анибал был не из тех, кто склонен к рефлексии, поэтому он не проявил никакого интереса к человеку, заказавшему ему пиво. Как будто все так и должно быть! Напротив, он повернулся к Сантини боком, закинул ногу на ногу и весь погрузился в важнейшее для него занятие: забивание табаком курительной трубки.
– Позвольте представиться – Антуан Сантини!
Анибал ничем не обнаружил, что вообще что-то произошло и кто-то что-то сказал.
– Вы меня слышите? – Антуан потихоньку терял терпение.
– Ты свою фамилию произносишь так, будто она у тебя Делон. Тоже мне знаменитость нашлась! – Анибал выпустил в воздух плотную порцию дыма. – В силу того, что ты решился угостить меня пивом, делаю вывод: тебе что-то от меня надо. Для чего же это я понадобился тебе?
Последнее Анибал произнес так громко, будто приглашал к разговору всех, кто мог их слышать. Народ в кафе и в правду насторожился. Антуан, заметив это, понизил голос:
– Я слышал, месье Анибал, что вы большой оригинал, но я не меньший, уверяю вас. – Антуан, продолжая улыбаться, нанес наглецу не сильный, но очень чувствительный удар в голень. Этому удару он обучился еще в полицейской школе. Любимый прием их инструктора.
Анибал взвизгнул, схватился за ногу, а из-под стола брызнул до этого мирно дремавший там упитанный серый кот. Выражение лица Антуана в эти минуты носило оттенок почти благолепный, а те посетители, что наблюдали сцену, остались в полной уверенности, что Анибал схватился под столом с котом. Встречена эта схватка была издевательским смехом.
Анибал, все еще морщась от боли, сквозь зубы процедил:
– Щенок! Спрашивай, что хотел, и проваливай!
– Привет вам от Жоржа Леруа!
Эти слова подействовали магически. Анибал подпрыгнул чуть не до потолка. Его пухлые и мокрые от пива губы радостно разъехались:
– Господи! Старина Жорж вспомнил обо мне! А я-то думал, что он потерял память! Жакоб, Гари! Идите сюда! Этот парень привез нам привет от Леруа!
Из Люксембургского сада можно было выйти в разные стороны. Климов предпочел выход на улицу Суфло, которая вела к величественному зданию Пантеона, где нашли свой последний приют многие великие умы Франции. В старину перпендикулярно улице Суфло проходила большая римская дорога, теперь в этой части она носила название Сен-Жак и славилась одним из зданий университета Сорбонны. Вероятно, отсюда первые римляне подходили к месту будущего великого города… Ныне в этом квартале кипела жизнь, процветали рестораны и кафе, всевозможные магазины предлагали разнообразный ассортимент. По правую руку Алексею попалась на глаза вывеска интернет-кафе. Алексей, не раздумывая, зашел в современную, прозрачную дверь, оплатил час времени, после чего неопределенного возраста дамочка указала ему место за монитором.
