— Тупой ты эльф. Хоть и прожил ты долго. Между трусостью и осторожностью — две большие разницы. А ещё всегда можно использовать разумного, который на первый взгляд кажется тебе врагом, в своих целях и даже, представляешь, найти с ним общие точки соприкосновения. А вот лично у меня, — шерданец поочерёдно ткнул пальцем в каждого из остальных присутствующих. — У меня есть целых три точки соприкосновения. Я планирую ими воспользоваться.
— То есть, ты всё-таки нас предашь? — возмутился эльф, осмелев.
— А кто здесь говорит о предательстве? И опять ты не понимаешь сути своих слов, эльфийская ты рожа, — покачал головой шерданец. — Что такое предательство? Это когда договариваешься о чём-то и нарушаешь свои обещания. Во-первых, мы с вами ни о чём не договаривались. А во-вторых, ещё до прибытия группы Избранных кто из нас не нарушал договора, дождавшись подходящего момента. Правильно хвостатая сказала — выживает сильнейший. Или это поговорка с твоей родины, Роман? Но неважно. Скажем так, у меня есть какой-то план, и я ему следую. Поэтому с вашего позволения, я откланяюсь.
— Подожди, — Мирелла махнула рукой. — Мы же хотели дождаться «Избранных» из ВИП-зала.
— Дождаться «Избранных» из ВИП-зала? — шерданец весело рассмеялся. — Похоже, тебе хватит бухать, подруга. Кажется, ты вообще ничего не понимаешь, — и он исчез из зала с лёгким хлопком.
— Поддерживаю. Пора переходить от слов к делу, — кивнул Роман и тоже исчез.
Эльф остался с фелиниркой один на один.
— Что думаешь, партнёр? — спросила фелинирка.
— То же, что и ты, — сказал эльф. — Надо искать его базу и нападать сейчас.
— Но ведь предупреждение системы…
— А что предупреждение системы? — усмехнулся эльф. — Думаю, Избранные не на отдых отправились. Учитывая их темпы развития, через неделю они станут ещё сильнее. Поэтому нужно нападать, а дальше разбираться, в чём дело.
— А как же эти двое трусов? — спросила фелинирка.
— А что эти? — пожал плечами эльф. — Мы попытались их уговорить, у нас не получилось. И тут выбор между ждать и действовать. Я предпочитаю действовать. А ты?
Фелинирка глубоко вздохнула, налила себе ещё стакан ядовито-зелёной жидкости и задумчиво отхлебнула. Прямо сейчас она чувствовала, что этот вопрос может стоить ей не только карьеры, но и, возможно, жизни.
Что вы знаете о курсе молодого бойца? Нет, в армии я не служил. Но, мой батя, судя по всему, отпахал за меня ещё и за своих внуков и еще за того парня. Ну, внуки, возможно, у него когда-нибудь появятся, хотя с последними событиями — вряд ли. Но курс молодого бойца у меня начался примерно с рождения и закончился в 18 лет, когда я свинтил из родительского дома во взрослую жизнь. Хотя нет, вру. Каждый раз, когда мы встречались с батяней где-нибудь на семейных попойках, отдельные элементы КМБ он мне продолжал демонстрировать. Но лет так до двадцати пяти, когда я его броском через плечо отправил после бани с пирса в озеро. Вот только промахнулся мимо проруби и уронил его на лёд. Батя признал, что всё, сын вырос достойным. Его приятели поржали, и мы пошли дальше париться. В общем, я был готов ко взрослой жизни. Но, честно говоря, думал, что в моей новой системной жизни всё решается по щелчку пальцев. Ну, или по велению Системы. Что, в принципе, одно и то же. Однако нет.
Как объяснила нам Ворчунья, изначальное тело, точнее, слепок, который получает Система — это основа основ, в который, как правило, она не влезает. Однако после этих слов Система, воровато оглянувшись (поздравляю, если вам удалось представить воровато оглядывающийся светящий шарик), сообщила нам, что это правило действует для начальных миров. Но тут-то такое пояснение было необязательным. Самим подтверждением этой теории было то, что у меня получилось сделать. Расспросами или уговорами — пофиг. Функционал такой доступен. Вот только методы, с помощью которых убирались досадные недоразумения, были, несколько, я считаю, фашистскими.
Я упущу, пожалуй, все те страдания, которые я испытывал в течение двух дней, а может, и трёх. За временем сложно следить, когда перед тобой постоянно возникают всё новые и новые пушистые твари, а ты света белого не видишь из-за слёз и соплей. Но надо сказать, что на каждое появление очередной мохнатой зверушки за каждым следовал очередной фикс от Системы, делавший мой дискомфорт всё меньше и меньше. В итоге аллергия всё-таки сошла на нет.
По окончанию моего жестокого обучения меня посетила очередная гениальная мысль. А именно то, что я вспомнил, что так-то я вообще друид по второму… гхм… образованию. А это значит, что мои вызывающие аллергию «друзья» находятся не только среди животных и всех, кто под них мимикрирует, но ещё и среди растений. А мы вот-вот собираемся превозмогать в вотчине этих самых растений, очень недружелюбных, и, более того, злобных, но при этом всё-таки растений. Поэтому я уточнил у Ворчуньи, как обстоят дела у моих ребят. Она доложила, что ещё немного времени есть. Я попросил просветить её по поводу растительного мира Вилион.
