Древний уверенно пошёл в нашу сторону, успев по дороге прикончить ещё десяток добытчиков, ринувшихся в ближний бой. Даже Гор отправился отдыхать — он возник за спиной Мировинга, атаковал своим легендарным кинжалом и, собственно, на этом приключения шар-ра закончились. Мировинг резко повернулся вокруг своей оси, выставив руку перед собой и разрубил Гора на две неаккуратные половинки. Отмахнувшись от ошмётков, древний продолжил двигаться в нашу сторону, уставившись на замявшуюся локальную Систему.
Сбежать, как я понял, та уже не могла! Её словно держали здесь, привязав к одному месту. Впрочем, не могла сбежать и Ворчунья. Молодая амазонка начала дёргаться, но не могла сойти с места.
Неожиданно к Мировингу подскочила огромная туша, закованная в мощный доспех, поверх которого едва натянули скафандр. Роман пошёл в рукопашную. Он, как и все остальные, прекрасно видел, что атаки не наносят боссу никакого урона. Прекрасно знал о том, что босс обладает иммунитетом. Что лишь люди способны что-то ему сделать, так как являются прямыми неизменёнными потомками древних.
Собственно, Роман и решил проверить этот факт. Стащив перчатки, бывший глава великого клана начал бить Мировинга кулаками и, что удивительно, это остановило древнего! Тот обернулся и какое-то время смотрел на прыгающего вокруг него человека.
— Знаешь, а ведь это тоже могло бы сработать, — произнёс Мировинг, после чего двинул рукой и в груди Романа появилась некрасивая сквозная дырка. Добытчик отправился отдыхать.
Раздался оглушающий звон — в Мировинга врезался король кентавров. По всем законам физики тело древнего долго было улететь куда подальше, однако босс даже не шевельнулся, в то время как врезавшийся в него кентавр растёкся некрасивой массой по земле. Удар вышиб не только дух, но и жизнь из этого упёртого барана.
— Неужели ты им не говорила? — Мировинг вновь обернулся в сторону локальной Системы. — Неужели не поняла, что я защитил себя от всего! Даже от атак прямых наследников! Да, это было непросто, приходилось экспериментировать, но я сделал это! В твоём мире нет ничего, что способно нанести мне урон, тупая Система! Ни ты, ни твои марионетки, ни рабы предавшей создателей Системы — никто! Я человек, тупая ты дура! Один из тех, кто создал и тебя, и вообще всё, что находится здесь! Неужели ты думаешь, что я не позаботился о том, чтобы себя обезопасить? Думала, я просто так лёг в сон? Я адаптировался! Попав в этот мир, я изменял себя и своё тело, чтобы, проснувшись, стать повелителем всей вселенной! Да теперь меня не сможет убить даже…
Мировинг неожиданно запнулся и остановился. Какое-то время древний стоял, удивлённо уставившись на стрелу в своей груди, после чего качнулся назад — вторая стрела прилетела ему точнёхонько в глаз.
Этого оказалось достаточно, чтобы древний паразит завалился на спину и уставился в небо стеклянным взглядом.
— Будешь знать, как мешать отдыхать честным гоблинам! — послышался недовольный голос, сменившийся на плачуще-жалобный: — Властелин! Моя зеркуна сломалась! Что же мне теперь, горемыке, дела-а-ать?
Обернувшись, я уставился на ползущее в нашу сторону розовое чудо. Нуф-Нуф, мой подопечный, прыгал с кочки на кочку, падал, поднимался, чтобы упасть снова. Гоблин был полностью голым, за исключением будёновки на голове. Судя по тому, что с будёновки сползала жижа плотоядной зеркуны, она не смогла растворить этот предмет одежды. Или уже не одежды?
Нуф-Нуф, наконец, допрыгал до меня и, схватив за ногу, залился горькими слезами. Лук, что гоблин держал в руках, треснул — остатки сока зеркуны прожгли дерево. Я попытался стащить будёновку, но не вышло — она плотно въелась в голову Нуф-Нуфа. Отныне это была не шапка — часть тела! Розовый гоблин со вживлённой буденовкой? Ну охренеть, теперь…
— Ворчунья, ты понимаешь, что произошло? — спросил я, гладя ревущего гоблина. Ещё бы он не ревел!
— Кажется, мы нашли сорокового участника рейда, — ответила Ворчунья.
— Белатрисс! — обратился я к хромающей гоблише. — Ты плотоядные зеркуны проверяла?
— Нет, конечно! Чего их проверять? Если бы я близко к ним подошла, то… Нет, не проверяла!
— Ты что, в цветке всё это время сидел? — я посмотрел на гоблина.
— Да-а-а! — сквозь слёзы ответил тот. — Сидел, радовался жизни, тому, что я такой весь из себя сильным стал, а тут мой цветок исчез! Совсем исчез! Я смотрю — а его сила сюда уходит. Я разозлился! Сильно злился! Нуф-Нуф сильный воин и не позволит, чтобы кто-то забрал его цветок! Пришёл, а тут какой-то жуткий дядька на моего Властелина идёт! Ну, я и не выдержал! Если дядька злой — его надо убить. Ведь все это делать пытались. Вот, выстрелил. Нуф-Нуф великий воин! Он сумел злого дядьку завалить!
— То есть ты даже не знаешь, кто это такой? — охренел я. Происходящее больше походило на театр абсурда, чем на реальность.
— А чего мне знать? Плохой как он есть! — уверенно заявил розовый гоблин. — Но Нуф-Нуф сильный! Нуф-Нуф меткий! Видел, как я в глаз попал⁈ Будет знать злой дядька, как зеркуны воровать!
