Тут как тут организовался Тузик. Пришлось его тискать и жамкать, рассказывая, какой он молодец, и заметьте, при этом ни разу не покривив душой. Тузик реально молодец и затащил этот бой наряду с нашей группой. Тем сложнее будет моральный выбор и дальнейшее противостояние с Мировингом. Я бы, честно говоря, хотел бы Тузика забрать с собой. Но что получится после смерти этого злобного гада, я понятия не имел.
— Слышь, Ворчунья, ты как? — поднял я голову на непривычно молчащий шарик.
— Спасибо, что спросил. Херово, — проворчала Ворчунья уныло.
— А что случилось-то? Может, мне немножко раскроешь вот это вот всё, что тут только что здесь произошло? — обвёл руками я окружающее пространство.
— Объясню, Макс, но можно попозже? — немного смущённо выдала Система. — У меня тут внезапно случилась переоценка ценностей и одновременное перепрограммирование системы. И прямо сейчас мне нужно со всем этим разобраться.
— Но обычные-то свои функции выполнять сможешь?
— Легкотня, — отмахнулась от меня Ворчунья. — Это занимает доли процента моей мощности.
— Ну, тогда мне было бы интересно послушать доклады от наших рейдовых групп, — внезапно я вспомнил, что отсчёт до пробуждения Мировинга никуда не делся.
Хотя я тут же вспомнил ещё кое-что.
— Так, стоп. До того, как переключиться на доклады, скажи мне, пожалуйста, что это значит — захватить мир? Ну, это… «Мировинг теперь хочет захватить мир».
— Ну, это очевидно, — ответила Система. — Изначально он бы просто уничтожил мир, переместившись на своём корабле в другую систему, сбежав от внимания администраторов. Но прямо сейчас такой опции у него уже нет в связи со скоропостижной гибелью его корабля. Поэтому у него остаётся один-единственный выход — захватить эту систему, изолировать её от общей и постараться либо воспроизвести новый корабль, либо бесконечно скрываться от Системы здесь в полностью закрытом мире.
— То есть не в его интересах ломать местную Систему, обнуляя все достижения добытчиков?
— Ну, я бы так не сказала, — задумчиво произнесла Система. — Но тут лучше поговорить с Выпендрёжницей. Она лучше знает собственные протоколы и узкие стороны, через которые может быть осуществлён взлом.
— Так может, её пригласишь к нам?
— Не могу, — сказала Ворчунья. — Она отбыла с администраторами, видимо, для доклада и дальнейших инструкций.
— А что за слова он там говорил насчёт предательницы и всего прочего?
— Не бери в голову, Макс. Как я сказала, что мне нужно кое-что переосмыслить.
— Ну, ладно, — сказал я. — В общем, давай, связь.
— Макс, — тут уж Ворчунья произнесла странно неуверенным голосом.
— Чего?
— Я всю картину не видела, находясь почти в полном отключении. Но я чувствовала, что вы вступились за меня, как за полноценного члена Избранных. Почему?
— Что за дурацкие вопросы, Ворчунья? Что значит, как будто? Ты и есть полноценный член группы Избранных уже достаточно давно.
— Правда-правда? — уточнила Ворчунья.
— Эй! Это мои слова! — рядом нахмурилась Лира.
— Извини, — буркнула Ворчунья.
— Да ладно, я смеюсь, — сказала Лира. — Мои слова, твои слова. У нас в нашей группе всё общее. Правда, Макс?
Я посмотрел на неё с недоумением. Лира увидела моё выражение лица, и тут же поправилась:
— Ну, кроме моего мужа.
— И моей жены, — дополнил я.
И все мы рассмеялись.
— В общем, Ворчунья действительно полноценный член нашей группы. А мы что? — посмотрел я на шарик с улыбкой.
— Своих не бросаем, — удовлетворённо сказала Система. — Спасибо, Макс.
— Да не за что, — махнул я. — Давай уже дальше готовиться.
Дальше пошли доклады от наших рейдовых групп. Внутри них был большой переполох, когда внезапно Система отключилась во всём мире. Но, благодаря тому, что это продолжалось недолго, особой паники не возникло. И прямо сейчас четыре смешанные рейдовые группы из добытчиков с разных кланов вступили одновременно во все четыре силириумных подземелья, начав также одновременно колбасить драконов. Пока что с переменным успехом.
— Ну что, группа Избранных хорошо поработала. Я бы сказал, что нам нужно немножко отдохнуть, но времени у нас на этого нету. Ну, хотя бы душ примем. Погнали в подземелье.
Мы использовали свитки возвращения и вернулись в подземелье. Я успел забежать в душ. Потом, правда, ко мне в душ забежала Лира, и наше омовение продлилось чуть дольше обычного. Но кто был бы против? Однако, когда мы, разгорячённые и довольные, вышли в предбанник, нас там ждала угрюмая Белатрисс.
— Душ вообще-то не место для этого самого, — ворчливо сказала гоблинша.
— А, по-моему, самое то. Попробуй, тебе понравится, — ответил я гоблинше и в первый раз увидел, как Белатрисс покраснела. Ну, точнее, она, учитывая зелёную кожу, лучше сказать, что «покоричневела». Но выглядело это забавно.
Я открыл рот раздавать шутки дальше, но получил в бок толчок от Лиры, которая в любовных делах была более деликатна. Ну, когда это не касается приватной обстановки, её мужа и долбанного эльфийского учебника по Камасутре.
— Как кентавры? — первое, что уточнил я.
— Да с кентаврами всё в порядке, — махнула рукой Белатрисс.
— Ты их всех убила? — улыбнулся я.
