Идея того, как следует поступить, пришла мне недавно, и я всё никак не мог воплотить её в жизнь. Я друид. Повелеваю растениями. Заставляю их выполнять то, что мне нужно. Так какого лешего я действую так, как какие-то садоводы моего мира? Почему вообще у меня есть какие-то ограничения? Это ведь совершенно другой мир с совершенно другими правилами! Мир, в котором существуют эльфы, тролли, древние. И тут я со своими зашоренным человеческим мышлением. Если ты друид — давай, выращивай лозу, оплетай ею ноги противников и радуйся жизни.
А вот нифига!
Я Властелин растений! Так, может, мне действительно пора стать Властелином, а не добытчиком Максом?
— Это что ещё такое? — Хирон, как мне кажется, проникся тем, что я делал. Впрочем, как Ворчунья и Лира. Хотя нет — моя эльфийка даже ухом не повела. Вытащив из Ворчуньи стул, Лира уселась неподалёку и даже ведёрко с перекусом себе откуда-то притащила! Моя жена собралась наблюдать за представлением с максимальным комфортом!
— Макс, а это, кажется, запрещено, — попыталась Ворчунья, но тут же сама умолкла.
Потому что не могут запретить в этом мире творения из травы! И то, что это творение похоже на могучего меха из какого-нибудь фантастического мира, никого волновать не должно! Трава? Трава. Вот и молчать всем!
Я размещался в груди меха, контролируя каждое движение своего жуткого творения. У меня получился могучий зелёный гуманоид, обладающих устойчивыми ногами, массивными набалдашниками на руках, а также плотной кожей. Хотя последнее было не принципиально — внутренностей у моего творения не было. Вся трава управлялась силой моей воли, а сейчас этой самой воли было столько, что со мной рядом лучше было не стоять!
Зашибу!
Я сделал шаг вперёд и окружающее пространство вздрогнуло. Хирон был могучим существом — он превосходил даже Альфа. Однако на фоне моего травяного меха это был всего лишь пони, размахивающий зубочисткой. И пофиг, что мы были одного с ним размера.
— Хирон, ты готов? — мой голос разнёсся, кажется, по всему подземелью. — Покажи, чего стоят кентавры!
Хирон показал. Зубочистка полетела прямо в грудь травяного меха, чтобы сделать во мне некрасивую огромную дырку. Я отмахнулся, врезав одной из конечностей по древку. Травяное тело задрожало — сила удара оказалась такой, что набалдашник из прочнейшей коры, какую я только мог сделать, оказался смят. Но и копьё отклонилось в сторону, пролетев мимо моего меха.
Сделав ещё несколько шагов, я оказался рядом с Хироном и от всей души врезал кентавру в челюсть. Меха сотрясло ещё раз, а мою реальную руку словно током шибануло, настолько оказалась страшной отдача.
Кентавр словно не заметил моего потуга. Он вытянул руку в сторону и в ней воплотилось его копьё. Видимо, привязанное оружие, способное возвращаться в лапы своего владельца, так что укради его Лира, толку бы не было. Тоже такое хочу!
На этом мысль ушла в сторону — на моего меха обрушился удар, едва не откинувший меня в сторону. Если бы не массивные устойчивые ноги, я бы просто превратился в красивую летающую травинку. Так же лишь качнулся. Правда, ещё бок заболел — в травяном мехе появилась некрасивая вмятина, что тут же передалось на моём теле. Хрен его знает, как это работает, но, раз работает, нужно быть осторожным.
Я потянул силу из окружающего мира, затыкая пробоину и, накачав силой кулак, врезал кентавру в челюсть ещё раз. Тут же по корпусу прошёл новый удар копьём. На который я повторил удар кулаком. И вновь копьё. И вновь кулак.
— Макс, с подземельем что-то происходит! — прошептала Ворчунья через какое-то время. — Оно… Оно изменяется!
— Продолжай наблюдать! — приказал я, не отрывая взгляда от Хирона. Наконец-то появился хоть какой-то визуальный эффект того, что я колошмачу эту тупоголовую морду! Глаз Хирона, в который я старательно лупил, начал заплывать — там появилась шикарная гематома. Но и не могу сказать, что мне самому давалось легко происходящее — каждый удар копья по меху отражался на моём теле, превращая бок во что-то синее и некрасивое. Лира, на правах зрителя, не вмешивалась. Ей показалось достаточным активированные ауры, что сводили на нет все чудовищные дебаффы Хирона. Без аур моей жены я бы не продержался и минуты!
А так мы с кентавром самозабвенно лупили друг друга, не обращая внимания на происходящее.
— Макс, что-то реально происходит! — Ворчунья уже даже начала паниковать. — Может, остановишься и проверишь?
— Не отвлекай! — прорычал я, стягивая в себя всё больше и больше травы. Великое подземелье «Грёзы Мировинга» являлось травяной локацией, так что мне, Властелину растений, здесь был полный простор. Пока в подземелье есть трава — я непобедим.
Вот только с каждым новым «втягиванием» я осознавал, что в меня входит всё меньше и меньше силы. Вначале пришлось отказаться от второго набалдашника — всё равно я бью кентавра одной рукой. Потом пришлось отказаться от роста — в какой-то момент Хирон не удержался и его лапы подкосились. Пришлось уменьшаться и мне.
