нежились в глубоких утепленных карманах. Свернув налево, она вошла в переулок, более
темный по сравнению с улицей, и закрыв глаза, она...
... дематериализовалась позади ресторана Сала.
Обретя материальную форму, она увидела пару машин, заворачивающих и
паркующихся у служебного входа. Человеческий мужчина и две человеческие женщины
выбрались из автомобилей, не особо разговаривая, и поспешили к служебной двери, как
будто опаздывали или замерзли. Возможно, и то, и другое.
Тереза последовала их примеру, поймав тяжелую дверь до того, как она полностью
закрылась, и отряхнула заснеженные ботинки на узорчатом резиновом коврике внутри.
- Привет.
Подняв голову, она увидела перед собой на удивление привлекательного
человеческого мужчину. У него были русые волосы, синие как фломастер глаза и
прекрасно очерченный подбородок.
- Ты новая сотрудница? - спросил он.
- Да, так и есть.
В ее сторону протянулась огромная рука.
- Я Эмиль.
- Тереза. Трес.
- И у тебя акцент. Как и у меня. Ну, то есть, не французский как у меня.
Она улыбнулась.
- Нет, я не из Франции.
он - чужак.
- Пошли, идем в комнату для персонала? - он указал вперед. - Да?
Она кивнула и пошла следом, разматывая шарф и расстегивая пуговицы пальто.
- Я и раньше работала официанткой. Хотя все еще нервничаю.
- Энцо, администратор зала? Ты собеседовалась у него? Он хороший. Очень
хороший. Даст тебе нормальные возможности.
- У меня есть копия меню. Весь день заучивала.
Когда они вошли на кухню, там обнаружилось вспомогательное помещение со
шкафчиками, где люди могли оставить свои вещи, и она посмотрела на людей,
83 Без малого метр.
собравшихся там. Мужчины и женщины в основном 20-25 лет, видимо, прогрызавшие себе
старт в жизни и обретавшие независимость от своих семей - она пыталась сделать то же
самое. Парочка взглядов метнулась к ней, но в основном все сосредоточились на
подготовке к обслуживанию обедов.
Администратор, Энцо Ангелини, подошел и обратился к ней и затем к остальным.
- Отлично, ты здесь. Все, это Тереза. Тереза, имена запомнишь по ходу. Идем со
мной, подпишем документы, и я выдам тебе смокинг.
В рутине и последовательности действий было что-то успокаивающее. После ухода
из дома исчезли все запреты, но все равно оставалось чувство излишней легкости и дикой-
местности-без-карты.
Это к лучшему.
Единственное, что не очень радовало в происходящем? Она с прошлой ночи не
могла выбросить из головы мысли о том мужчине. Образы его действовали на нее как
похмелье без выпивки, голова пульсировала, живот крутило при воспоминании о том
поцелуе.
Он решительно настроился оставить ее в покое.
И это казалось хорошим планом.
Странно, однако, скучать по кому-то, кого не знаешь, кто был для тебя абсолютным
незнакомцем. Но при мысли, что она больше его не увидит, сердце слегка заныло.
Впрочем, какая разница. Наверное, дело всего лишь в ее гормонах. Или, возможно,
печаль из-за всего того, что ухудшилось после ее отъезда из Мичигана, просачивалась и в
остальные сферы ее жизни.
Ага, так и есть.
Потому что как вообще возможно скорбить по кому-то, кого ты знала не более
двадцати минут?
46
Едва войдя в комнату близнецов, Куин полностью настроился побыть наедине со
своими детьми и подготовить их к визиту в дом родителей Блэя... но над их колыбельками
склонилась Кормия, устраивавшая малышей. Хорошие новости? По крайней мере, Лейлы
рядом не было, хоть он и почувствовал в воздухе ее запах - и это оскорбление лишь
усилилось, когда он подошел к колыбелькам и почувствовал ее на самих детях.
Проигнорировав
синие ванночки в пару глубоких раковин и включил горячую воду.
Когда он вернулся, Кормия посмотрела на него с прямотой, которая ему вовсе не
понравилась.
- Тебе помочь их искупать? - спросила она.
Как будто он сам не мог этого сделать.
- Спасибо, но нет.
Избранная поколебалась, все еще стоя прямо между колыбельками.
- Слушай, я знаю, сейчас все очень сложно.
- Но, - продолжила женщина, - Лейла обожает проводить с ними время, и ты
видишь, что они также прекрасно поживают.
Его дети все еще дышали, во всяком случае. Это верно.
- Я правда думаю, что ты...
Куин поднял руку.
- Большое тебе спасибо за всю помощь и заботу. То есть, серьезно, ты просто
потрясающая. Я не могу описать, как я тебе благодарен.
Он бережно, но настойчиво взял ее под локоть и отвел к двери.
- Я хочу сказать, правда, просто изумительная.
Как только она вышла в коридор со статуями, он захлопнул и запер дверь - а затем
полностью посвятил себя ванночкам, убеждаясь, что вода нужной температуры, искупал
