- Иногда... жизнь просто несправедлива.
- Да, несправедлива.
- Я это ненавижу. Я ненавижу это, черт подери. У меня бывают... периоды времени,
не просто ночи, а недели, иногда даже месяц или два... когда я обо всем забываю. Но это
дерьмо обязательно возвращается, и какое-то время спустя ты просто не можешь это
сдерживать. Просто не можешь, - он постучал кулаком по своей голове. - Это как червь во
мне, и я знаю, что убийство Кора отвлечет меня не больше, чем на десять минут. Но в
такие ночи я был бы рад и этому.
Раздалось шуршание - Ви прикурил самокрутку.
- Я не знаю, что сказать, брат мой. Я бы сказал тебе молиться об этом, но там
наверху нет никого, кто тебя бы услышал.
- Не уверен, что твоя мать вообще когда-то слушала. Без обид.
- Все в норме, - Ви выдохнул. - Поверь мне.
Тор посмотрел на выход из пещеры, пытаясь сделать вдох, он чувствовал себя
странно измотанным.
- Я устал сражаться в одной и той же битве. С тех самых пор, как Велси была...
убита... я чувствую себя так, будто моя конечность так и не зажила, и я больше ни секунды
3 До-си-до - особый шаг в танце, чаще всего в кадрили и польке.
не вынесу этой боли. Не единой гребаной секунды. Даже если боль всего лишь
переместилась бы в другое место, было бы лучше.
Между ними повисло долгое молчание, и лишь приглушенное завывание зимнего
ветра нарушало тишину пещеры.
В конце концов, Ви выругался.
- Хотелось бы мне знать, как помочь тебе, брат мой. Ну то есть, если ты
нуждаешься в утешительных объятиях... возможно, я смогу кому-нибудь заплатить за это.
Тор покачал головой, и его верхняя губа изогнулась в улыбке.
- Это почти смешно.
- Да уж, я выбираю легкомыслие, - Ви снова выдохнул. - Или так, или я пристрелю
тебя, а я ненавижу заполнять всю эту бумажную работу для Сэкстона, понимаешь?
- Я тебя понимаю, - Тор почесал лицо. - Абсолютно.
Бриллиантовые глаза Ви скользнули по нему.
- Просто знай, что мне жаль. Ты не заслужил ничего из этого, - тяжелая рука
опустилась на плечо Тора и сжала его. - Если бы я мог забрать твою боль, я бы это сделал.
Быстро заморгав, Тор подумал, как хорошо, что Ви не любил обниматься, иначе
здесь случился бы серьезный охренительный срыв.
Такой срыв, после которого мужчина не остается целым.
Но с другой стороны, был ли он теперь по-настоящему целым?
НОЧНОЙ КЛУБ "ТЕНИ", ЦЕНТР КОЛДВЕЛЛА
Трез Латимер чувствовал себя слегка богом, глядя на клуб через стеклянную стену
своего офиса на втором этаже. Внизу, в переделанном просторном пространстве бывшего
склада толпа возбужденных людей создавала приливы и отливы в бурном море темно-
фиолетовых лазеров и пульсирующих басов.
В большей степени его клиентурой было поколение "нулевых", люди, рожденные
между 1980 и 2000 годами. Характеризующиеся интернетом, айфонами и нехваткой
экономических возможностей, по крайней мере, в соответствии с человеческими СМИ,
они были поколением потерянных моралистов, неустанно стремящихся спасти друг друга,
защищая права всех и вся, и отстаивая ложную утопию вынужденного свободного
мышления, на фоне которого маккартизм казался утонченным.
Но они так же были полны безосновательных надежд, что характерно для
молодежи.
И как он завидовал им в этом.
Пока они толкались и налетали друг на друга, он видел на их лицах восторг,
процветающий оптимизм, что они найдут свою настоящую любовь и счастье этим самым
вечером - вопреки всем остальным ночам, когда они приходили в этот клуб, и рассвет
встречал их лишь утомлением, новой венерической болезнью и хреновой тучей стыда и
сомнений в себе, пока они гадали, что именно они вытворяли и с кем.
Однако он подозревал, что для многих из них лекарством от страданий становились
два часа сна, большая порция кофе из Старбакса и укол пенициллина.
Когда ты так молод, когда тебе еще только предстоит встретиться со всеми
испытаниями, о которых ты и помыслить не можешь, твоя стойкость не знает границ.
И вот здесь-то он бы хотел поменяться с ними местами.
Странно было хоть в чем-то превозносить людей. Будучи двухсот-с-лишним-летней
Тенью, Трез давно смотрел на этих бесхвостых крыс как на низший, причиняющий
неудобства мусор планеты, как муравьи на кухне или мыши в подвале. Вот только людей
уничтожать не разрешалось. Слишком грязно. Проще терпеть их, чем рисковать
разоблачением своего рода и убивать их просто для того, чтобы освободить парковочные
места, избавиться от очередей в супермаркете и почистить свою ленту на Фейсбуке.
И все же вот он, до боли в груди жаждущий очутиться в шкуре любого из них, хоть
на час или два.
Беспрецедентно.
Но опять-таки, они не менялись. Он изменился.
