объединились, образуя против врага отряд, способный на куда большее, чем они могли
достичь поодиночке.
Пока он шагал вперед, ему показалось, что он слышит позади голос Джейн. И
действительно, слышал. Она говорила с Мэнни, обмениваясь информацией.
Ви на мгновение подумал, что она заметит, как он уходит, и пойдет за ней. Но этого
не случилось.
И вновь, подумал он, хромая через кабинет и в одиночку направляясь к туннелю, он
не удивился.
67
- Проснись, любовь моя.
Когда над ухом раздался низкий голос, глаза Лейлы распахнулись, и она села в
кресле - очутившись лицом к лицу с Кором.
129 Катетер Фолея – трубка, которая вводится в мочевой пузырь для отвода мочи из организма.
- Ты жив! - воскликнула она. Вот только потом она посмотрела на всевозможные
проводки и трубки капельниц, которые были отсоединены и свободно болтались. - Какого
хрена ты не в постели...
- Ш-ш-ш, - сказал он. - Идем.
- Что?
- Мы уходим.
- Чт...
Кор кивнул и встал. Он был весь покрыт бинтами, все еще одет в больничную
сорочку и бледен как привидение, но взгляд его глаз сообщил ей, что он не станет
слушать, что бы она ему ни сказала.
Они на самом деле уходили.
- Куда мы идем? - спросила Лейла, поднимаясь на ноги.
- В тот маленький домик на ранчо. Нас ждет машина.
- Но разве тебе не нужно остаться здесь, где есть доктора...
- Я лишь хочу быть наедине с тобой. Ты все, что мне нужно.
Когда он посмотрел на нее, ощущение любви распространилось по всему ее телу.
- Поверить не могу, что ты жив.
- Это благодаря тебе. Во многих смыслах.
Резкое воспоминание о том, как они с Тором делали ему искусственное дыхание,
лишило ее дара речи. Но оно не лишило ее возможности поднырнуть под своего мужчину
и помочь ему добраться до двери.
Коридор был пуст, лишь
пятен, свидетельствовавших о ранениях.
- Куда делись твои солдаты? – спросила Лейла, когда они направились к парковке. -
Сколько я проспала?
- Несколько часов, любовь моя. Их всех вылечили и отпустили. До рассвета
осталось минут тридцать.
- С ними все будет хорошо?
- Да. Со всеми, и с Братьями тоже. Медицинский персонал просто восхитительный.
- О, слава Лэ... - она остановила себя. - Слава богам. Мойрам. Кому угодно.
В этот самый момент она заметила фигуру, стоящую в конце коридора, у выхода, и
когда они приблизились, Лейла поняла, что это Тор.
Когда они наконец остановились перед Братом, двое мужчин просто уставились
друг на друга. И тогда ей на самом деле открылось сходство между ними. Тот же рост, то
же телосложение, тот же подбородок... и эти глаза.
- Спасибо, что спас мою жизнь в том переулке, - хрипло сказал Тор.
- А тебе спасибо, что спас мою на операционном столе, - ответил Кор.
Он слегка улыбнулись, а потом посерьезнели.
По ней пробежали мурашки - которые только усились, когда Кор отцепил руку и
потянулся к Брату.
Мужчины обнялись, и она с ужасом осознала... вот оно. Это будет ее последний
день с Кором. Вот почему он так решительно настроен покинуть клинику, и вот почему
Тор им помогал.
И вот почему Брат посмотрел на нее с таким состраданием, когда мужчины
отступили друг от друга.
Тор широко раскрыл дверь и подождал в стороне.
Никто ничего не сказал, пока они с Кором добирались до Мерседеса Фритца. Даже
дворецкий был мрачен, когда он вышел из машины и открыл перед ними дверцу.
Лейла забралась внутрь и скользнула по сиденью, затем к ней присоединился Кор, и
Фритц закрыл за ними дверцу.
Кор опустил затемненное окно и поднял боевую руку, когда машина тронулась с
места - и Тор повторил жест, когда они уехали. Прощание было окончательным, как
чернила в томах Священных Летописец в Святилище.
Но она знала, что сражается в битве, которая проиграна много ночей назад, когда
Кор принес клятву Рофу, и было заключено соглашение о возвращении в Старый Свет.
Уставившись на свои руки, потому что не осмеливалась посмотреть ему в лицо,
Лейла прошептала:
- Я слышала, ты был столь храбр.
- Не особо.
- Так сказал Тор.
- Он мне льстит. Но скажу тебе, что мои мужчины сражались с огромной честью, и
без них Братство потерпело бы поражение. В этом я уверен.
Она кивнула и осознала, что кусает нижнюю губу.
- Любовь моя, - прошептал Кор. - Не прячь от меня своих глаз.
- Если я посмотрю на тебя, я сорвусь.
- Так позволь мне быть сильным за тебя, когда ты чувствуешь, что слаба. Иди сюда.
Несмотря на свои раны, он привлек ее к себе на колени и обхватил руками. А потом
он поцеловал ее в ключицу. И в горло... и в губы.
В ней поднялась уже знакомая волна жара, и когда он приподнял ее и опустил на
свои бедра, она раздвинула ноги, оседлав его и порадовавшись, что перегородка в салоне
обеспечивала уединение.
