- Она все это время была с Кором. Она не прекращала видеться с ним. Она
якшалась с известным врагом нашего Короля, пока была беременна моими детьми. Так что
да, я как отец имею абсолютно право наводить на нее ствол.
Внезапно Блэй осознал нарастающее позади него рычание, и этот ужасный звук
напомнил ему о том, что по слухам женщины их вида куда более смертоносны, чем
мужчины. Обернувшись через плечо, он подумал... да уж, Лейла, очевидно, готова
защищать своих малышей до смерти в этой извращенной параллельной вселенной, в
которую их всех каким-то образом засосало.
Кор? Она виделась с Кором?
Вот только он не мог отвлекаться от сиюминутной угрозы.
- Мне важно лишь одно - чтобы ты опустил пистолет, - ровно произнес Блэй. -
Опусти пистолет и скажи мне, что происходит. Иначе, если ты хочешь стрелять в нее, пуле
придется пройти через меня.
Куин глубоко вздохнул, как будто заставляя себя не кричать.
- Я люблю тебя, но это не твое дело, Блэй. Убирайся с дороги и дай мне с этим
разобраться.
- Погоди минутку. Ты всегда говорил, что я тоже отец этих малышей.
- Не тогда, когда дело доходит до такого. А теперь убирайся нахрен с дороги.
Блэй моргнул раз. Другой. Третий. Забавно, боль в груди даже заставила его
задуматься, может, Куин спустил курок, а он каким-то образом пропустил звук выстрела.
Оставайся собранным, сказал он себе.
- Нет, я не двинусь с места.
- Убирайся отсюда! - тело Куина начало дрожать. - Просто убирайся нахрен с моей
дороги!
Сейчас или никогда, подумал Блэй, устремляясь вперед и хватая запястье, которое
контролировало пистолет. Когда он изо всех своих сил ударил по предплечью, оружие тут
же разрядилось, и полетели свинцовые пули - но мощным толчком ему удалось сдвинуть
Куина в сторону. Они вдвоем жестко приземлились на пол, и он боролся, пытаясь
одержать верх над своим мужчиной, силой откатывая их от Лейлы и малышей и направляя
пистолет в дальний угол комнаты.
Блэй оказался сверху, но он знал, что Куин это быстро исправит. Пистолет, он
должен получить контроль над...
Внезапно всюду воцарился арктический холод.
Температура в спальне столь резко упала до нуля, что стены, пол и потолок
протестующе заскрипели, дыхание всех присутствующих вырывалось облачками пара,
конденсат покрыл инеем стекла на окнах и зеркала, каждый открытый участок кожи
покрылся мурашками.
Затем последовал оглушительный рев.
Звук был столь громким, что его почти нельзя было услышать, лишь ощутить боль,
пронзившую барабанные перепонки и заставившую твою голову звенеть как церковный
колокол. И этот звук еще сильнее, чем перемена климата, остановил всех в комнате, в
коридоре, в особняке... возможно, даже во всем мире.
Гигантское тело Рофа заполнило дверной проем, когда он вошел в спальню, его
волосы длиной до пояса, его черные солнцезащитные очки, его обтянутые кожей бедра и
торс с бугрящимися мышцами остановили бы и поезд на полпути.
Его клыки полностью показались наружу и удлинились как у саблезубого тигра. Но
это не вызывало у него проблем с речью.
- Не в моем гребаном доме! - это прозвучало так громко, что задрожала картина,
висевшая на гипсовой стене рядом с Рофом. - Этому не бывать в моем гребаном доме!
Здесь моя
находятся дети!
Лейла рухнула на пол, ее кости приняли падение с громким стуком. Она защищала
своим телом Лирик и Рэмпа, баюкая их на коленях, опустив голову и заплакав.
Куин попытался высвободиться из-под Блэя.
- Сначала ты отпустишь пистолет, - выдавил Блэй сквозь стиснутые зубы.
Раздался звук удара металла о дерево, сороковой упал, и Блэй отшвырнул его в
сторону. Затем Куин вырвался и вскочил на ноги. Он выглядел так, будто побывал в
аэродинамической трубе, черные волосы взъерошены, глаза бешено расширились, кожа
где-то покраснела, а местами побелела.
- Все вон, - рявкнул Роф, - за исключением троих родителей.
Ну, хоть кто-то признает эту его роль, горько подумал Блэй.
Переведя взгляд на Куина, он поймал себя на мысли, что во всем этом хаосе
смотрит на мужчину, которого знал как самого себя.
Однако в этот момент Блэй смотрел на незнакомца. Абсолютно, черт подери,
незнакомого мужчину. Глаза, в которые Блэй смотрел часами, губы, которые он целовал,
тело, которого он касался, которое ласкал, в которое входил сам и которое входило в него...
как будто какая-то амнезия удалила всю их общность, размывая некогда интимную
реальность в нечто столь смутное, что оно почти не существовало.
Вишес шагнул в комнату.
- Сначала проверка оружия.
Верхняя губа Рофа дрогнула, было заметно, что ему не понравилось
вмешательство. Однако он не стал спорить с логикой.
