Пусть пришельцы не видели потока магии, но определить примерную траекторию луча они смогли легко. Перебравшись в другой угол бастиона, я дождался когда “дискотека” закончится и, выглянув, потоком врезал по следующей машине.
Снова рухнул на пол, ползком принялся менять диспозицию, махнул рукой остававшимся в бастионе легионерам:
— Валите, вы мне здесь ничем не поможете.
Я уничтожил ещё десятка полтора машин, выглядывая уже даже не в амбразуры, а в провалы стен на их месте, настолько плотной была ответная стрельба, когда, наконец, они дрогнули и поползли обратно. Их было ещё много, но слишком большой процент потерь заставил сменить тактику самого примитивного раша на отступление.
Проводив взглядом тёмные силуэты вновь вернувшиеся к кромке воды и там замершие, я почувствовал, как навалилась сильнейшая усталость. Магоканалы, пропустившие через себя гигантское количество энергии нестерпимо жгло, в горле пересохло. Даже укреплённое магией тело протестовало против такого насилия над собой.
Усевшись прямо на пол, за торчавшим как зуб обломком каменной стены бастиона с выгляывавшей во все стороны оплавленной арматурой, я посмотрел сквозь дыры в потолке на начинающее сереть небо и понял, что эту ночь мы пережили.
Эльфийский десант пришельцы тоже сбрасывали, но мне некогда было на них отвлекаться. С ними должен был справиться гарнизон. И он справился. Хоть я и слышал отдалённые отзвуки рукопашной схватки, но до меня никто так и не добрался.
Тяжело поднявшись, я толкнул остатки сожжёной метким попаданием двери и опираясь ладонью о стену, стал спускаться по лестнице вниз. Увидев отдыхавших после боя этажом ниже легионеров, вскочивших при моём появлении, произнёс, успокаивающе покачав ладонью:
— Не надо, отдыхайте.
Затем увидел какие-то странные тела на полу, подошел ближе.
— Что это у вас?
— Эльфы. Наверное. — после недолгой паузы произнёс один из легионеров с знаками различия десятника.
А я задумчиво уставился на то, что когда-то было эльфом. Было, потому что явно уже не являлось. В тело повсюду были словно вплавлены металлические части. Одна рука была металлической полностью. Часть черепа, глаз — всё было искусственным.
Существо передо мной было самым натуральным киборгом, наполовину ещё эльфом, наполовину — кибернетическим механизмом.
Неподалёку валялось и оружие, напоминавшее по виду винтовку. Подняв его, я прицелился и нажал на спуск. Из дула тут же вырвался лазерный луч, проплавив в стене небольшую каверну.
— Держи, — кинул я её десятнику, — хорошее оружие, пригодится.
А сам, тяжело переставляя ноги, пошел дальше, проверять как там мои. Им сейчас должно было быть ничуть не слаще чем мне.
Мы отступали, отступали по всем фронтам, медленно, но верно отжимаемые бездушным, не знающим усталости и страха противником, всё глубже во внутренние регионы империи. Их было слишком много, и они прибывали и прибывали. Хорошо ещё никто не утюжил с воздуха колонны, бредущих по имперским дорогам легионеров, что оставив одни позиции, до основания разрушенные врагом, отступали на спешно возводимые в тылу новые. Ну а ведьмы летучими отрядами мотались где-то посередине, давая передышку легионам, притормаживая стальные паукообразные машины, неумолимо надвигавшиеся следом.
Выжатый словно лимон, я валялся на сене, которым было устлано дно самобеглой повозки, то и дело подлетая на ухабах просёлочной дороги. Рядом также подпрыгивали сидевшие тут же ведьмочки, чувствовавшие себя немногим лучше. Рулил кустарным изделием глушаковского военпрома один из студентов с инженерного, с большим для третьего курса резервом, запитывая магический движок своей силой. Звали его Елизарий, и он был одним из множества добровольцев, что также обеспечивали транспортом другие ведьмовские группы.
Вовремя Глушаков подсуетился с этими повозками, фактически обычными телегами с подцепленным спереди движком, без всякой трансмиссии напрямую крутившим ось с парой колёс спереди. Обычные лошади удерживаемый нами и пешими легионерами темп попросту не выдерживали, и уже на третьи сутки пала последняя наша лошадь. Так что спасались мы вот на такой вот мотоповозке.
Скорость езды напрямую зависела от количества вливаемой магической силы. Собственно поэтому и отбирали в водители тех, чей резерв был больше.
Нет, нет, но противник пытался запускать в воздух очередное летательное средство непонятного, но явно военного назначения, прощупывая нашу ПВО, но зенитных ракет успели наклепать прилично, и поэтому всё летающее быстро ссаживалось обратно на землю. Дальнобойной артиллерии противник тоже не применял, поэтому вне переднего края чувствовать себя можно было более-менее спокойно, разве что беспокоили диверсионные группы из видоизменённых эльфов, шнырявшие у нас в прифронтовой полосе.
Вот и сейчас, стоило Рийе, наблюдавшей через тепловизор за окрестностями, крикнуть:
— Эльфы!
Как я, с лёгким вздохом приняв сидячее положение, посмотрел секунду в ту сторону, куда она указывала, а затем, превратившись в тёмное облачко, рванул к опушке оставляемой по правому борту рощи.
