Но у него всегда сохранялась одна доминирующая черта, наложившая отпечаток на все его действия – его безграничные амбиции всегда превышали его возможности. Именно это, а также отсутствие какой бы то ни было объективности и полная неспособность выслушивать другие мнения, способствовало тому, что Гитлер в основе своей был глубоко деструктивной личностью. Именно поэтому он потерпел фиаско во всем, что предпринимал. Не сумел он и правильно использовать доверие, которое оказал ему немецкий народ.
Он действительно пользовался поддержкой всего народа – и масс, и влиятельных предпринимательских кругов. Другие, те, кто поначалу отнесся к нему с брезгливостью, были убеждены его впечатляющими начальными успехами – и тоже поддержали его.
Когда он пришел к власти, огромные массы людей с песнями вышли на улицу в спонтанном победном марше. В этой демонстрации участвовали многие интеллектуалы, военные, среди которых, был, в частности, граф фон Штауффенберг – сегодня он как бы олицетворяет сопротивление нацизму. Да, Штауффенберг пытался организовать со своими друзьями покушение на Гитлера, но одиннадцатью годами позже, когда война уже была проиграна и они это знали.
В сравнительно спокойное время – в 1929 году, до обрушившегося мирового кризиса – за Гитлера голосовало всего 800 000, меньше трех процентов избирателей. Но когда времена стали тяжелее, их уже стало четырнадцать миллионов, тридцать семь процентов немецкого народа отдали ему свои голоса, обеспечив двести десять мандатов в демократически избранном рейхстаге. Через несколько месяцев, в ноябре 1932 года, кое-кто опомнился, но двенадцать миллионов голосов оказалось достаточно, чтобы обеспечить его партии сто девяносто шесть мандатов, после чего президенту ничего не оставалось, как назначить Гитлера рейхсканцлером – главой правительства. И когда он уже получил власть, он не отдал ее добровольно. Он отдал ее через трупы миллионов немецких солдат, своей жены и свой собственный. Он не выпустил власть до тех пор, пока вся Германия не лежала в руинах и вражеские войска стояли у входа в его бункер.
Он был, как игрок в казино, который, независимо от того, сколько он выиграл, продолжает и продолжает игру, пока не спустит последний грош – и, когда это случилось, совершает самоубийство. Этот неугомонный, одинокий человек потерпел неудачу даже в самом большом деле своей жизни – не смог использовать тот невероятный шанс, который дал ему немецкий народ.
Немцы… Неужели они ничего не поняли, когда в один-единственный день – 27 июля 1932 года – он выступил перед шестьдесят тысяч слушателей в Бранденбурге, шестьдесят тысячв Потсдаме и двести двадцать тысяч в Берлине, когда они поднимали руки и кричали: «Sieg Heil, Heil Hitler»? Неужели они не чувствовали унижения и не понимали, что их фюрер одержим манией величия, когда приветствовали друг друга поднятием руки и восклицанием «Heil Hitler»?
Гордый, многочисленный, хорошо образованный немецкий народ много лет подвергался унижениям со стороны геополитических соседей, бессовестно использовавших слабость Германии после Тридцатилетней войны. Когда им удалось воссоединиться, пришло новое военное поражение, и Германия вновь была унижена – и психологически, и экономически. Стране было навязано государственное устройство, которое для нее не годилось. И было естественно, что немецкий народ страстно желал иметь деятельное и умное правительство. Но нельзя забывать и то, что немцы проголосовали за нацистских штурмовиков, вселявших ужас на улицах по всей стране. Они выбрали партию, организовавшую всего за три недели 461 уличную потасовку – в счет идут только зарегистрированные полицией столкновения, в результате которых были убиты около ста человек и тысячи получили ранения. Лидеры других политических партий были вынуждены искать защиту у полиции. Вся страна знала про это, и все же немцы привели партию Гитлера к власти.
Гитлер был врожденный пропагандист, он ловко использовал врожденную любовь людей к флагам, униформам, маршам и начищенным сапогам, он одним из первых в мире использовал кино в целях политической пропаганды, первым использовал граммофонную запись, чтобы установленные на машинах громкоговорители транслировали его речи и их записи по всей стране.
