Врач вошла с чеканностью бойца
И сказала, руки вытирая:
– Под лопаткой рана ножевая,
И вторая – поперек лица.
Но сейчас ей легче, и она
После операции уснула. –
Варю угнетала тишина,
Варя быстро поднялась со стула:
– Надо как-то близких отыскать. –
Брови, дрогнув, сдвинулись слегка.
– И какая поднялась рука
Так девчонку располосовать!
Доктор чуть качнула головой:
– Странно, вы чужая ей… А впрочем,
Вы правы, и скверно то, что прочим
Это странным кажется порой.
– Эта сумка, – молвила Варвара, –
Локтем крепко стиснута была,
Несмотря на два таких удара,
Женщина все сумку берегла.
Видно, там не шпильки и не ленты.
Вот возьмите, надо бы прочесть.
Верно, здесь бумаги, документы,
Имя, адрес в них, наверно, есть.
– Сумка? – Доктор сумочку взяла,
Быстро наклонилась, открывая,
И сейчас же посреди стола
Лента развернулась голубая.
Вслед за нею, как птенцы из клетки,
Выпорхнули дружно распашонки,
Чепчик, две батистовых пеленки
И смешные детские баретки…
И глаза у докторши суровой
Как-то вдруг заметно потеплели:
– Целый гардеробчик малышовый!
Только как же быть нам, в самом деле?
Это мать. И молодая явно.
Подождите, вот и паспорт здесь:
Громова Галина Николавна,
Теплый переулок. Двадцать шесть.
Вы помочь нам, кажется, готовы?
Хорошо вы знаете Москву?
– Теплый переулок? Доктор, что вы,
Я же в переулке том живу!
Только что нам делать с малышом? –
Доктор улыбнулась: – Погодите,
Все сперва узнайте, а потом
Нам сюда немедля позвоните,
Едет беспокойная душа.
Мчит, считает каждый поворот!
Только пусть уж едет не спеша,
Ибо никакого малыша
В той квартире Варя не найдет.
