лишь рядом с вами быть, как воздух.
О, как стремительна душа!
Как кружит голову мгновение,
как вихрь снежный за окном
влечёт в холодное забвение.
О, что творит ваша игра!
Как мило платье на бретелях,
как упоение сквозняка
ласкает локоны у шеи.
А сердце из груди моей
всё так и просится на волю.
Отныне не желаю дней,
что не наполнены любовью.
Благодарю рассвет тебя
за новый шанс и луч надежды,
за чувство смелое, жива,
что тело рвётся на свершения.
Благодарю тебя, не злись,
ошибки прошлые прости мне,
ты страх смахни с моих ресниц
и за спиной создай мне крылья.
И, словно ветром без границ,
ты счастьем время преисполни,
и грандиозность мечт моих
пусть вдохновляют тебя тоже.
Благодарю за все блага,
росой умыты, словно дети,
мы без любви твоей пока
не научились петь куплеты.
Белый парусник, идущий на восток,
на восходе розового цвета,
разрезая гущи облаков,
держит курс на побережье лета.
И сводя с ума морскую гладь,
пробуждая в ней большие волны,
совершенно, будто, не боясь,
он, взлетая, плюхается в пропасть.
Смельчаку крылоплескают птицы,
шумом, гамом чествуют его,
а ему нельзя на мель садиться,
он без глубины почти ничто.
Дети яблони поспели
и собрались в дальний путь,
с ветки смело полетели,
приземлились как-нибудь.
Первый фрукт большой везунчик
лёг на пышную траву,
загорать на солнце ясном
ближе к родному стволу.
Из них кто-то прямо всмятку,
не сумев сдержать лица,
распластался, словно тряпка,
потемневши, ждёт конца.
Угодил другой в малину,
оцарапавшись слегка,
повис, будто над могилой
на колючках палача.
Кто-то покатился с миром
до хозяйского крыльца,
там его внучёк любимый
сгрыз до косточек, хвоста.
Крайний юркий и игривый
за ограду ускользнул,
где его водитель Нивы
раздавил, втесняя в грунт.
Благозвучие природы
в тонких гранях новизны,
вот снежинка на ладонях
обратилась каплей вмиг.
Под дождём ритмичный танец
обуял струи воды
и пейзаж привычный глазу
нам рисует другой мир.
Заразителен ансамбль
ласковых лучей зари,
новый день и новый замысел,
апогей влюблённых в жизнь.
Порыв заката отпылал,
и тлеет ночи уголь черный,
искры заняли экран
и прячут за собою воздух.
В храме полном темноты
под куполом сияет ангел
и раздаёт нам щедро сны,
и тишины парит дыхание.
Ночка, ночка, ночка,
подари сыночка,
доченьку, супруга,
преданных людей.
Ноченька родная,
взбей мою подушку,
теплыми руками
приголубь меня.
Жизни злая буря
пусть уснёт надолго,
мы с тобой колдуем
солнце в облаках.
Не спеши расстаться,
звёзды, твои дети
пусть со мной побудут,
я их сберегу.
Ночка, ночка, ночка
успокой мне сердце
я любить хочу им,
знаю, что смогу.
Слышишь, как плачут струны дождя?
За гранью тумана музыкой шепчут,
мелодия чистой души октября
воздухом ранним тело излечит.
Время, сквозь крепкие дивные сны
листопадом осенним послание пишет,
о том, что любовью наполнены дни
для тех, кто ещё ей всё-таки дышит.
Вечер гонит лёгкий ветер,
листья шелестят в саду,
на веранде серый пепел,
подлетев застрял в углу.
На столе краснеют астры,
осень ранняя сбылась,
дремлет пёс в моменте счастья,
а любовь утешит нас.
Напиши мне, лето, как скучаешь
по моим восторженным глазам
и о том, как часто вспоминаешь
наш с тобой душистый милый сад.
И упомнить не забудь в двух строчках
долгие прогулки вдоль реки,
и ещё буквально пол глоточка
выпей нашей радостной любви.
И пиши про то, как словно дети
на Иван Купала обливались мы,
как капустных бабочек орава
завладела лужицей воды.
Укажи в письме о ярком солнце,
о его пленительных лучах,
расскажи про тёплый вечер поздний
и про блики резвого костра.
И постскриптум: «Жду, люблю, целую,
обнимаю крепко я тебя!»
Я письмо твоё прочту в морозы,
в леденящий душу зимний день,
возьму ручку и листок, и тоже
сочиню сердечный мой ответ.
Я напилась, с утра напилась
конфетами «Пьяная вишня»
и мне хорошо, душа разошлась,
и песня рекою возникла.
Поймите меня, я ведь жива,
а воздуха мало в квартирах.
И солнце взошло, весна расцвела,
и сладкой любовью проникла.
Что видишь ты в глубокой дали этой?
В медных нескончаемых лесах?
В сухой траве, лишь ветер греет руки,
туман, как водится, в слезах.
Уйдёшь на целый день писать этюды,
возьмёшь с собой бумагу, карандаш
и драма местных форм, заблудших судеб
в одном порыве пляшет на глазах.
Твоей простуде нипочём и холод,
он делает резвее каждый взмах
и отражение будущего слова
стынет в очертаниях, тонах.
На постели белой февраля
засыпает снежная зима
и укутавшись в хмельные сны,
ждёт она уставшая весны.
Огоньки так радостно цветут
в бархатной небесной синеве,
они знают всё и тоже ждут
для любви период лучший всех.
Стоит на подоконнике букет
в стеклянной трёхлитровой банке,
пышный бело-жёлтый цвет
наряжает комнаты пространство.
И милее нет в картине дня,
только лишь лучей объятий кольца
на полотнах призрачных теней
в закромах, где не хватает солнца.
Лёгкий ветерок влетел, как птичка
в приоткрытое хозяином окно
и гадает на любовь синичка,
и бросает лепестки на пол.
Коснись поцелуем души,
пусть кудри щекочут мои твои плечи.
