Стоявшие кольцом гости стали неуверенно подтягиваться. Недурная собой девушка, отважившаяся взять на себя роль бородатой женщины, трепетала от волнения: она надеялась на награду за не лучшим образом проведенный вечер. Мужчина, который все время демонстрировал на себе рисованные татуировки, держался с краю толпы и отчаянно краснел, слыша от окружающих, что он-то уж точно не останется без приза.
— Дорогие наши циркачки и циркачи, — жизнерадостно объявил смотритель манежа, — уверен, вы согласитесь с тем, что повеселились мы все на славу. Пришло время воздать должное самым достойным, а именно вручить призы. Эту обязанность миссис Таунсенд возложила на меня. Итак, друзья-циркачи, первый приз присужден даме, которая продемонстрировала этим вечером костюм самый эффектный, красивый… — послышался разочарованный вздох бородатой женщины, — и самый необычный. — (Тут насторожила слух вязанка сена.) — Нисколько не сомневаюсь, что все присутствующие единогласно одобрят принятое решение. Первый приз присуждается мисс Бетти Мидилл, очаровательной египтянке, заклинательнице змей.
Гости, в первую очередь мужчины, разразились аплодисментами, и Бетти Мидилл, на оливковых щеках которой проступил красивый румянец, освободили проход, чтобы она вышла вперед за наградой. Одарив награждаемую благосклонным взглядом, смотритель манежа вручил ей огромный букет орхидей.
— А теперь, — продолжал он, оглядываясь по сторонам, — еще один приз: за самый забавный и оригинальный мужской костюм. Без всяких споров награда присуждается гостю-джентльмену, который явился издалека, но, как все мы надеемся, весело проведет у нас долгие дни… Короче говоря, благородному верблюду, чей голодный вид и с блеском исполненный танец доставили всем нам немало удовольствия.
Едва смотритель смолк, раздались оглушительные аплодисменты и приветственные возгласы: все одобряли этот выбор. Приз, большую коробку сигар, положили рядом с верблюдом, поскольку тот, в силу своего анатомического устройства, не мог самостоятельно его принять.
— А теперь, — снова заговорил смотритель манежа, — в довершение котильона устроим-ка бракосочетание Веселья с Безумием! Стройтесь к большому свадебному маршу вслед за прекрасной заклинательницей и благородным верблюдом!
Бетти живо выскочила вперед и обвила оливковой рукой шею верблюда. За парой выстроилась процессия мальчишек, девчонок, деревенских придурков, жирных дам, тощих мужчин, шпагоглотателей, дикарей с Борнео и «безруких чуд»; многие успели изрядно подвыпить и все поголовно, в радостном волнении, взирали на потоки света и красок вокруг, на привычные лица, странно преображенные причудливыми париками и варварской раскраской. Чувственные аккорды свадебного марша в скандальном синкопированном ритме полились, сливаясь в чудную гармонию, из тромбонов и саксофонов — танец начался.
— Ну что, верблюдик, ты рад? — нежным голосом спросила Бетти, делая первый шаг. — Рад ли ты тому, что вступаешь в брак и отныне и навсегда твоей хозяйкой будет очаровательная заклинательница змей?
Передние ноги верблюда загарцевали, выражая самую необузданную радость.
— Священника! Эй! Где же священник? — стали выкрикивать разгоряченные гости. — Кто их обвенчает?
Тут в приоткрытую дверь буфетной быстро высунул голову Джамбо, толстый негр, с испокон веков служивший официантом в клубе «Таллихо».
— О старик Джамбо!
— Давайте его сюда. В самый раз подойдет!
— Ступай сюда, Джамбо. А не окрутишь ли ты для нас одну парочку?
— Чего-чего?
Четверо комиков схватили Джамбо и, сорвав с него передник, отвели к помосту в конце бального зала. Там у него отстегнули воротничок и пристроили задом наперед, на манер пасторского. Процессия выстроилась в два ряда, освободив проход для невесты и жениха.
— Господи боже, — прогрохотал Джамбо, — а у меня и правда даже Библия старенькая прихвачена!
Он извлек из потайного кармана потрепанную Библию.
— Ух ты! Джамбо прихватил Библию!
— Пари держу: бритву тоже!
Заклинательница змей и верблюд дружно проследовали почетной дорожкой к помосту и остановились перед Джамбо.
— Ну, верблюд, где твое разрешение на брак?
Кто-то из соседей толкнул Перри в бок:
— Дай ему какую-нибудь бумажонку. Любая сгодится.
Перри суматошливо порылся в кармане, нашел сложенную бумажку и протолкнул ее в ротовое отверстие верблюда. Джамбо взял бумажку вверх ногами и сделал вид, будто внимательно изучает:
— Ага, специальное разрешение для верблюдов. Ну, верблюд, готовь кольцо.
Перри повернулся внутри верблюда и обратился к своей худшей половине:
— Ради всего святого, дай мне кольцо!
— Нету у меня кольца, — запротестовал усталый голос.
— Есть. Я видел.
— Черта с два я его сниму.
— Снимай, если хочешь жить.
Послышался судорожный вздох, и в руку Перри лег громоздкий булыжник в оправе из меди.
И снова кто-то снаружи толкнул верблюда локтем:
— Отвечай!
— Да! — торопливо выкрикнул Перри.
Мягкий голос Бетти покладисто отвечал на вопросы, и пусть это было не всерьез, Перри слушал как завороженный.
