Я посмотрела на Настю. Она только кивнула. По-моему, у нее уже не было желания делать идеальную свадьбу. Возможно, они зарегистрируют брак в какой-то другой день, в узком кругу, а может, не зарегистрируют никогда.
Мы вернулись к гостям, которым уже начало надоедать топтание на площадке у ЗАГСа, да и перекусить не мешало бы, а кое-кому давно требовалось хорошо закусить.
— Народ, идем в ресторан! — громко объявил Ромка. — Те, кто на машинах, загружаются, остальные — пешочком. За мной!
В результате Настя поехала в микроавтобусе вместе с мамой, подружками и Людочкой, я с мужьями и посаженным между ними Андреем Елизаровым — на моей машине, основная масса пошла пешком вслед за моим сыном.
Андрею мои бывшие оказали первую помощь, царапины обработали, ухо прилепили пластырем, пояснив, что само прирастет, в особенности если не первый раз его оторвали, пиджачок почистили, даже водичкой сбрызнули, невырванные волосы расчесали. В общем, он выглядел довольно сносно, учитывая, как над ним потрудилась Тоня. Но мужик за свою жизнь бывал в большом количестве переделок, только я его два раза зашивала. Отойдет. Ничего не сломано, ходить может, кровью не истекает. Тоня, как я успела заметить, хотя и выглядела немного потрепанной, была безумно счастлива. Она успела привести себя в порядок. Подруга заглянула ко мне в машину, мне подмигнула, моим бывшим сказала, чтобы глаз не спускали с этого проходимца, а сама отправилась пешком, и не одна, а в окружении трех мужчин. Тоня произвела на них неизгладимое впечатление. Я видела, какими глазами они на нее смотрели. Правильно говорят: то ни одного, то всей толпой. Теперь ей еще придется выбирать самого достойного. Интересно, а они устроят драку на свадьбе? Ведь на свадьбе главное — сама драка, а не повод. Подумаешь, за постороннюю женщину. Уверена: Тоня выберет самого слабенького. Она всегда была жалостливой.
— Как жил эти годы, Андрюша? — спросила я, выруливая со стоянки. — И где наследил? Какие города осчастливил своим присутствием?
— Наташа, не надо, и так тошно.
— Ах, тебе тошно?! А Тоне каково было, когда ты ее беременную бросил и смотался со всеми деньгами и драгоценностями?!
— А ее никто беременеть не просил! Я ей сразу же сказал, что мне не нужны дети! Но она не услышала!
— И ты этим воспользовался.
— А что ж не воспользоваться, если вы, бабы, все такие дуры?!
Двое моих бывших одновременно врезали Елизарову в бок — каждый со своей стороны. Он взвыл.
— Думай, что говоришь, — сказал стоматолог. — Наташа — не дура.
— Наташа — удивительная женщина! — добавил патологоанатом.
— А я не про Наташу!
Оказалось, что Елизаров уже успел объяснить моим бывшим, почему в свое время переметнулся от меня к Тоне. Я тогда догадалась правильно: на него большое впечатление произвел извиняющийся постовой и количество знакомых в органах. Если я нажалуюсь, его точно будут искать.
— И не только это! — с жаром добавил Елизаров. — Я с такими бабами, как ты, вообще никогда не связывался. Тебе лапшу на уши не очень-то повешаешь. И не горела у тебя на лбу надпись «Хочу замуж». Тебе просто секса хотелось. Отдохнуть с мужчиной от своей сумасшедшей работы, где ты пашешь как вол. Меня та санитарка с толку сбила! Но я быстро понял, что с тобой только время зря трачу. Уже думал вообще быстренько исчезнуть или на кого-то из твоих подружек переметнуться. А тут та поездка на дачу. Тебя на работу вызывают. Все сложилось просто отлично! Тонька замуж хотела и была готова мне ноги мыть и воду пить. А ты нет! И ты даже не порвала с ней отношения! Другая бы баба на твоем месте с ней больше никогда не разговаривала! Меня судьба от тебя спасла!
Оба моих бывших дружно хмыкнули.
— Детей-то много настрогал по городам и весям? — спросила я.
— Не знаю, — буркнул Елизаров. — Мне им в наследство все равно оставлять нечего.
— То есть как это нечего? А перстень Тониной прабабушки с изумрудом, а бабушкину брошь с рубиновым жуком?
— Наташа, ну неужели ты думаешь, что у меня что-то осталось? Не помню я ни перстень, ни брошь.
— А куда ты деньги-то девал? — спросил мой второй бывший.
— Жил я! Я так на жизнь зарабатываю! Кто-то слесарем, кто-то токарем, кто-то хирургом, а я…
— Альфонсом. И драгоценности, украденные у одной, дарил следующей.
— Те, которые в скупке не брали. Мне драгоценности не нужны! Я все сдавал.
— Своему человеку?
— Ну конечно! Хотя иногда и в обычную скупку сдавал — если вещь не старинная, не дизайнерская, а массового производства. И мой скупщик бы не взял, и процент у него большой.
— Неужели на квартиру не заработал?
— Какая квартира?! Наташа, ты просто не представляешь, какие маленькие суммы я получал! Только на жизнь!
— А почему ты ни у одной бабы не остался? — спросил патологоанатом.
— Надоедали они мне быстро. Вначале вроде ничего, а потом доставало. Я ни с одной долго жить не могу. Я вообще по натуре сожитель! И не хочу ничего подписывать в присутствии свидетелей и под прицелом видеокамер.
— Работать не хотел, — высказала свое мнение я. — Если жить с женщиной, надо деньги в дом регулярно приносить.
Андрей решил не отвечать.
