Шарахнувшаяся в сторону бабка с корзиной кукурузных початков укоризненно покачала головой и степенно пошла дальше. Двое мужчин лишь вскользь оглянулись на шум. И только мальчишка лет десяти с тележкой, доверху полной дров, разинув рот, смотрел на Умилу во все глаза. Девушка повернулась к нему спиной и спокойно пошла вниз по улице, стараясь успокоить сбившееся дыхание и не привлекать к себе внимания. Мальчишка подался следом за ней. Грохоча своей тележкой по булыжной мостовой и громко шлепая босыми ногами, он явно её преследовал. Груженая дровами тележка, похоже, была очень тяжелой, а высотой едва ли не превышала рост пацаненка, поэтому вскоре он стал отставать. Стараясь привлечь внимание девушки, мальчишка прокричал что-то вслед. Умила лишь прибавила шагу. Мальчишка боролся с желанием бросить тачку и припустить за ней следом. Но ответственность пересилила, что крайне редко бывает в этом возрасте. Пацаненок проводил глазами быстро удаляющуюся фигуру девушки и, тяжело вздохнув, покатил свою поклажу дальше.
В смятении бесцельно побродив по городу и успокоившись, Умила, наконец, собралась с мыслями. Скоро ночь. Она не может остаться на улице или неминуемо привлечет к себе внимание стражников. Нужно уйти за город и переночевать где-нибудь там. Обретя ясную цель, Умила пошла в сторону моря, которое нетрудно было найти по торчащей над крышами домов башне маяка.
До воды девушка добралась уже в темноте. Маленький галечный пляж, примыкал к скалистому мысу, на котором высился маяк. Почти полная луна давала достаточно света, чтобы не сломать себе шею на камнях. Море было спокойно. Волны с тихим шелестом перебирали мелкие камешки на берегу.
Желание непреодолимой силы накатило на Умилу, как одна из морских волн. Она спешно скинула одежду и в чем мать родила вошла в воду. Девушка наслаждалась купанием, плавая, ныряя и неподвижно покачиваясь на волнах. О, какое же это блаженство! Как она мечтала об этом все долгое плавание. На судне запас пресной воды был ограничен, о купании не могло быть и речи. Умила плескалась долго, очень долго, пока не замерзла. Потом, как смогла, постирала одежду. Конечно, стирать надо было бы в пресной воде, но одежда была такой невыносимо грязной и вонючей, что надеть её вновь Умила просто не смогла.
Девушка чувствовала угрызения совести за полученное от купания в море удовольствие. Как она может быть такой счастливой, пусть и совсем недолго, когда Балаша стражники увели неизвестно куда, а её саму тоже ищут? Она одна, в незнакомом городе, знает едва десяток слов на чужом языке и снова в бегах. Умила никак не могла сообразить, что ей лучше делать. Спрятаться за пределами города? Наверное, так меньше шансов попасться. Или, напротив, пойти в город и искать любимого?
Просидев на камнях почти до рассвета, Умила оделась во всё ещё мокрую одежду и свернулась калачиком в надежде немного поспать. Когда она проснулась, солнце стояло уже высоко и припекало вовсю, а неподалеку от Умилы сидел на камнях и весело улыбался давешний мальчишка.
Руслан, как обычно, дежурил ночью на маяке с отцом. И такого интересного дежурства у него отродясь не случалось. Ночью вообще редко происходит что-то любопытное: тихо покачиваются на волнах корабли в бухте, город погружается в темноту, даже надоедливые чайки куда-то деваются и перестают кружить над головой, противно крича. Лишь Луна, да падающие изредка звезды отвлекают его от перелистывания пожелтевших страниц толстой старой книги, по которой отец учит его читать, или бесплодных мечтаний о том, каково это – быть капитаном корабля и ходить в далекие земли, храбро преодолевая трудности.
Когда уставший отец лег прикорнуть и поручил Руслану следить за огнем, парень, чтобы не уснуть, начал считать звезды. Со звезд его взгляд переместился на Луну, потом пробежал по лунной дорожке на воде и уперся в совершенно голую женщину, неподвижно покачивающуюся на волнах. Руслан в изумлении открыл рот. Женщин совсем без одежды ему видеть ещё не доводилось. Чувство, что он делает нечто сладко-запретное заставило его щеки заалеть в темноте, а непонятное пока томление не позволяло отвести взгляд ни на минуту. Так и простоял он полночи у парапета. Хорошо, что отец спал.
В лунном свете он, конечно, не узнал Умилу. Но спустившись утром с маяка, Руслан пошел посмотреть на ночную купальщицу поближе и вот уже битый час, сидя на камне и болтая ногами, ждал, когда девушка проснется. В руке у него было большое, сладкое, осеннее яблоко, которое мальчишка грыз с таким аппетитом, что у Умилы немедленно засосало под ложечкой. Она ощутила, как же сильно хочет пить и есть. Подобно фокуснику, пацаненок вынул из кармана второе такое же яблоко и бросил его девушке. Умила впилась в него зубами так, словно вкуснее в этой жизни ничего не ела, и улыбнулась.
