Необычная война, захлестнувшая Северное Королевство, окончена усилиями одного человека. Празднование и восстановление в самом разгаре. Однако лишь избранному кругу лиц известно, что народный герой покинул столицу под покровом ночи…С каждым днём Айвиэн уходит всё дальше от посторонних глаз, преследуя лишь ему известную цель. Ария, получившая самое загадочное из напутствий, обращается следом.Никто не знает, увенчается ли преследование беглеца успехом. Равно как и не представляет, что ждёт на пути.
“
Дело не в дорогах, что мы выбираем, а в том, что внутри нас заставляет выбирать эти дороги
” (О. Генри)
Холмистую равнину, простиравшуюся от одного края горизонта до другого, усеивали цветочные поляны, небольшие перелески и густая трава. С каждым дуновением ветра листья и лепестки мерно покачивались, словно водная гладь.
Увы, сейчас красоту и великолепие этого места было трудно разглядеть. Пейзаж, ещё недавно полный жизни, теперь отдыхал, укрытый ночным полумраком. Лишь те, кому такая пора была предпочтительней, покинули свои жилища ради охоты или прогулки. Стрекотание сверчков и задумчивое уханье сов лишь усиливали чувство умиротворения. Пепельно-бледный свет Забытого также по-своему украшал картину и подчёркивал усеивавшие луг детали, будь то тени перелесков, блеск ночной влаги или же мощёный камнем Восточный Тракт, пересекавший равнину.
В стороне от пересекавшей луг дороги возвышалась на холме небольшая рощица. На первый взгляд она отличалась от других своих соседок лишь тем, что деревья в ней росли гуще. Сквозь них и в ясный день с трудом пробивался свет, а стена стволов была практически непроглядной. И хотя место казалось мрачным, его тень всегда была спасением от жары, а почва и корни деревьев были домом для множества грибов.
Но в эту ночь всё было иначе. Очертания деревьев казались более мрачными и даже зловещими. Немногочисленные жители перелеска с осторожностью покидали свои дома. Лишь одна сова – самая смелая из своих сородичей – видела причину таких перемен. Силуэт. Фигуру, что скрывалась под тёмной накидкой, от чего становилась совершенно невидимой для посторонних глаз.
Храня молчание, неизвестный сидел на краю перелеска. Его глаза, лишённые малейшего намёка на сонливость, жадно изучали окружение, а слух жадно выхватывал из ночной тишины малейший шорох, издаваемый зверями и птицами.
Однако ночные обитатели леса были не единственными, кто мог нарушить ночную тишину в эту ночь. Сквозь шелест листьев, шуршание травы и уханье сов то и дело прорывались другие звуки – разносившиеся по округе людские голоса, полные веселья. Их источник находился на северо-западе от густого перелеска. Каждое дуновение ночного ветра сопровождало возгласы слабым, но вполне же различимым запахом еды. И хотя шум мало интересовал силуэт в накидке, ароматы заставляли его вздрагивать и жадно сглатывать. Глаза неизвестного отчётливо видели огни поселения, частично скрытые от взора странника другим перелеском.
Нозма – так называлось то место.
Фигура, сидевшая на краю леса, отвела пристальный взгляд своих глаз от поселения людей и поднялась на ноги. Ночи на протяжении Времени Тепла были тёплыми, однако странник лишь плотнее укутался в свою накидку. Погрузившись в свои мысли, силуэт вновь повернула голову в сторону далёких огней.
Странник не сомневался в том, что жители Нозмы будут одними из первых, кто вернётся к своим домам и повседневной жизни. Неожиданное и необъяснимое бедствие, захлестнувшее большую часть Северного Королевства, почти не коснулось нозмичей. Да, они предпочли укрыться в стенах столицы вместе с остальными. Однако для них это стало скорее мерой предосторожности, нежели необходимостью, порождённой страхом и обстоятельствами.
Однако то, что Нозма легче остальных перенесла нашествие врага, не помешало её жителям присоединиться к празднованию окончания «войны». И хотя нозмичи не остались в столице дольше, чем это было необходимо, их праздник вполне можно было считать частью пира, что происходил в городе, где находился королевский престол.
Скрытое тенями лицо странника тронула едва заметная улыбка, наполненная как грустью, так и радости. Разум на несколько долгих мгновений словно перенёсся на улицы далёкой деревни. На слух мгновенно обрушился каскад шумов, музыки и голосов, некоторые из которых были хорошо слышны даже в отдалении. Перед мысленным взором пронеслись лица веселящихся детей, хмелеющих мужчин и смеющихся женщин. А от мыслей о разнообразных угощениях и выпивке, которыми без сомнений полнились столы, странник с большим трудом сглотнул слюну.
Неизвестный быстро покачал головой в надежде, что это поможет выбросить из головы нахлынувшие яркие образы. Постепенно мысли очистились, и фигура вновь сосредоточилась на окружении. Странник внимательно огляделся по сторонам, словно искал притаившуюся в ночи угрозу. Как и прежде, он был единственным в этом перелеске, не считая животных и сов, кто бодрствовал в эту ночь.
Внезапно он резко вздрогнул. Ладонь в мгновение ока выскользнула из-под накидки. В тенях холодно блеснула сталь кинжала. Всё его естество словно обратилось в слух. Странника в плаще по-прежнему окружали лишь деревья, и он прекрасно это понимал. И всё же он застыл и сосредоточился, словно далеко не каждый был способен уловить то, что так внезапно взволновало его.
