Используя гипнотический диктат, один из Верховных правителей Кселены влюбляет в себя девушку низшей касты и узнает о готовящемся на Планете восстании борцов за свободу. Борьба обостряется, когда он выпытывает тайну могущественного экл-Т-трона. Гибель повстанцев, казалось бы, неминуема. Да и можно ли противодействовать высшей касте, овладевшей секретом бессмертия? Возрастное ограничение: 16+
Он был стар, бесперспективен и потому не имел права жить.
Пришли за ним ночью.
«Одевайся. Зовут к Верховному», - приказал мысленно фарон, ввалившийся в комнатушку.
Старик закивал: да, да, сейчас… Его застали за работой - на экране дисплея светились записи, валялись листки на столе, - и по тому, что фарон не делал замечания о нарушении порядка, Тадоль-па понял, что берут для психотрепанации. Только думать об этом нельзя. Никаких воображаемых картин! Одеться - все…
Догадку подтвердил и второй фарон, появившийся в двери. А этот, еще совсем молоденький, играл в войну и с напряжением следил за каждым движением старика, придерживая рукой готовый к бою пистолет-парализатор.
- Может, кселензы выпьют скаракосты, пока я оденусь? - предложил Тадоль-па, специально переходя на устную речь, чтобы уменьшить надзор за своими мыслями.
Он выставил на край столика бутылку дорогого напитка, три стаканчика и стал переодеваться. Не было случая, чтобы фароны отказались от живительного напитка. Смакуя каждый глоток, медленно потягивали они скаракосту. Тадоль-па взял третий стаканчик, посмотрел через донышко на свет, проверяя наличие -неуловимой для глаза непосвященного синевы: «Так даже лучше…»
Первым осел на кровать, сонно прищурив глаза, молодой фарон. Старший повернулся к Тадоль-па, сопротивляясь расслаблявшей его сонливости, попытался расстегнуть кобуру парализатора, но тоже осел в узкий проход между кроватью и столиком, развалился в беспамятном и теперь уже непробудном сне.
Теперь надо было выйти из-под контроля за мыслями. На виске у Тадоль-па, как и у каждого кселянина, катался под кожей желвак вживленного микропередатчика мыслей - бионик, с помощью которого и осуществлялся контроль за размышлениями с городской станции надзора. Старик надел на желвак магнитный блокатор, и сразу оборвалось ощущение ментального пространства вокруг. Он сел на постель передохнуть и обдумать положение, в котором оказался.
Умереть легкой смертью не получилось - придется умирать трудно, понял он. Его должны были предупредить, увести из-под удара, но что-то им помешало… Тадоль-па не обижался. Слишком они были молоды - те, кто был приставлен оберегать его. Да и сам он не сумел предусмотреть всего, «провалился». «А все-таки жалко умирать перед самым концом исследований», - вздохнул он и принялся доставать из тайника кристаллические пластинки видеозаписей результатов своих исследований.
В этой научной систерии Тадоль-па, как и многие другие ученые-рабы, занимался изучением таинственных экл-Т-тронов, поставленных на северном и южном полюсах планеты Кселены. Построенные триста лет тому назад порабощенными народами, они хранили в себе, судя по легендам, тайны великого могущества и бессмертия. Стараясь овладеть ими, правящая каста держала здесь - за полярным кругом, в специально созданном научном центре - тысячи ученых-рабов. Чтобы рабы не воспользовались открытием, была установлена слежка за их процессом познания со специально построенной станции мысленного надзора; ученых разобщали по мелким темам, дублировали, всячески перепроверяли. Тадоль-па преодолел все эти преграды, но, как теперь стало ясно, перестарался в симуляции. Его посчитали творчески бесплодным, решили списать, а перед утилизацией трупа, как полагалось по инструкции, должны были психотрепанировать - последний раз покопаться в мозгу, отыскивая припрятанные мысли. А они были у Тадоль-па в изобилии. Как раз те самые, какие хотели от него заполучить. Ах, как жалко, что нет Кари, вспомнил он про свою молодую помощницу, пересчитывая пластиночки видеозаписей, вобравшие в себя итог всей его многолетней работы. Она бы вынесла их. Она все могла, его дерзкая, неистощимая на выдумки лаборантка. Только вот где найти ее за столь короткое время, оставшееся до того момента, когда поднимут тревогу?
Он собрался с силами. Последний раз оглядел каморку, в которой провел пятьдесят семь лет жизни. Тесная и неудобная, в какие-то мгновения она распахивалась до размеров вселенной и позволяла заглядывать в неведомое. Это были сладостные минуты, которые, понимал он, не повторятся никогда…
Переступая через тушу фарона, Тадоль-па задел парализатор и, подумав, забрал его, спрятал под одеждой. Теперь прочь отсюда. Только куда? В своем оранжевом одеянии ученого-раба мыслительной касты баянн он не мог даже показаться в служебной зоне под основанием городского купола, где размещались всевозможные хозяйственные постройки, подсобные службы и жилые соты для более, низших каст - обслуживающих машины инжеров и чернорабочих-скудов. Оставалось идти к центру, в жилую зону господствующей касты кселензов.
