— Тысяча двести пятьдесят градусов.
— Максимальное охлаждение ее?
— В глинистом сланце — тридцать пять ниже нуля, в известняке — минус сорок два.
Лавров со своими спутниками приблизился к первой галерее. Нижняя часть ее лежала перед ними, как порог высотой в несколько метров. Сквозь переднюю прозрачную стену видны были стоявшие внутри на полу разнообразные приборы и аппараты, в которые входили шланги и кабели, спускавшиеся с потолка. У щита управления оператор сосредоточенно наблюдал за показаниями приборов, держа руку на рубильнике.
Эскалатор понес Лаврова и его спутников дальше.
Изредка появлялись на встречной движущейся ленте люди в скафандрах и приветственно поднимали руки.
— Посмотрим галерею номер восемь, — сказал Лавров. — Там расплав породы в разгаре, не так ли?
— Совершенно верно, Сергей Петрович…
— Вы давно здесь работаете, товарищ Садухин? Мне кажется, вас не было в мой прошлый приезд.
— Вы правы, Сергей Петрович. Я здесь всего четвертый месяц.
— А раньше вы где работали?
— Два года был начальником глубокой проходки на одной из шахт Среднего Урала. Там тоже проходка шла без креплений, одной метаморфизацией.
— Большой был диаметр проходки?
— Ну, сравнить нельзя с нашим, — улыбнулся Садухин. — Примерно то же, что бинокль перед трехметровым телескопом.
У галереи №8 сошли с эскалатора. В пустом ободе гигантского колеса уходили вверх извивающиеся ленты движущихся лестниц и рельсы лифта.
Лавров выразил желание подняться в верхний сектор, сектор Дельта, этой галереи и стал на ступень эскалатора. Механическая лестница быстро понесла всех вверх. Применяясь к кривизне галереи, эскалатор приближался то к внутренней, то к внешней ее окружности.
Сектор Дельта находился в верхней части тоннеля, там, где его закругленные стены переходили в свод. Поэтому потолок этого сектора был также слегка изогнут, а пол для удобства работы представлял несколько широких ступеней, вроде террас. На этих террасах разместились аппараты и механизмы, какие-то высокие снаряды на электрокарах, компрессоры с движущимися поршнями, бухты кабелей и проводов. Различной толщины и окраски шланги и кабели входили и выходили из аппаратов, поднимались до потолка и исчезали в нем, провода опутывали сложным кружевом приборы на стене. Среди них расположился щит управления, возле которого спиной к двери неподвижно стоял оператор в скафандре.
— Здравствуйте, товарищ Сеславина, — произнес Садухин, входя в помещение. — Как дела? Знакомьтесь… Сергей Петрович Лавров, заместитель министра… оператор метаморфизации инженер Сеславина Мира Антоновна…
За широкими стеклами шлема мелькнуло бледное девичье лицо с испуганными черными глазами и сейчас же отвернулось к приборам на щите управления.
— Посмотрите на магмоманометр[83], товарищ Садухин, — зазвенел под всеми шлемами тревожный голос девушки. — Я не понимаю, что с ним делается. Хорошо, что вы пришли. Я уж собиралась вызвать вас…
— Что случилось? — быстро спросил Садухин, приближаясь к прибору и пристально всматриваясь в него. — Ого! Давление двести девять и пять десятых. Черт возьми! Стрелка продолжает ползти вверх… Давление увеличивается…
— Когда начало повышаться давление? — с беспокойством спросил Кундин.
— Примерно час назад. Первые тридцать минут нарастание было едва заметно, потом оно стало быстро увеличиваться, а теперь — видите… Уже двести десять… при одинаковой температуре. Я понижаю напряжение тока! — решительно закончила Сеславина.
— Подождите минуту, — вмешался Лавров. — Химические компоненты и газы уже введены?
— Да, — ответила Сеславина, — сегодня утром.
— Дайте охлажденный образец лавы и сделайте поляриметрический экспресс-анализ[84], — продолжал Лавров. — Потом постепенно понижайте температуру.
— Алло! Алло! — ворвался вдруг под шлемы чей-то посторонний голос. — Ищу Садухина! Говорит сектор Дельта, галерея девять! Срочно ищу Садухина!
— Садухин слушает из галереи восемь, — сейчас же ответил главный метаморфизатор. — В чем дело, товарищ Медведев?
— В расплавленной породе повышается давление. Уже достигло двухсот десяти и трех десятых.
— Сделайте сейчас же поляриметрический экспресс-анализ охлажденного образца лавы! — приказал Садухин. — После принятия образца медленно снижайте температуру плавления на двадцать градусов. О результатах анализа сообщите мне.
— Понятно, товарищ Садухин, — ответил голос Медведева, — отключаюсь.
Садухин перевел волновой избиратель своего скафандрового радиоаппарата на новую позицию.
— Товарищ Грабин! — позвонил он в микрофон. — Товарищ Грабин!
— Я — Грабин, — ответил чей-то густой бас. — Говорю из галереи десять, сектор Дельта.
— Говорит Садухин. Сообщите показания вашего магмоманометра.
— Нехорошие, товарищ Садухин. Давление повысилось до двухсот двадцати. Взял образец лавы для экспресс-анализа.
— Очень хорошо. Как только получите результаты, сообщите мне. Отключаюсь.
