– Да, да… разумеется, по-русски… Ну, конечно, по-русски! – И, сразу согнав улыбку, он продолжал: – Акцента никакого не заметили?
– Нет, – ответил комбайнер. – Никакого.
– Отлично! Великолепно! – с посветлевшими глазами говорил Комаров. – Очень вам благодарен, товарищ. Это как раз то, что мне нужно было знать. Где вы ссадили этого человека?
– В совхозе. Там ему обещали с первой же машиной – электромобилем или геликоптером[9] – доставить его в город.
Комаров насторожился.
– О дальнейшем вам ничего не известно?
– Нет. Я быстро выгрузился и вернулся в поле.
– У вас, кажется, постоянная связь с совхозом. Я вижу в углу аппарат телевизефона. Нельзя ли вызвать на экран кого-нибудь из совхоза?
Через несколько минут Комаров узнал, что незнакомец, доставленный в совхоз молодым комбайнером, пятнадцать минут назад в грузовом электромобиле отправлен в город, что задержать эту машину невозможно вследствие порчи ее телевизефонной установки, что все легковые машины совхоза сейчас в разгоне и первая вернется лишь минут через двадцать, а до Николаева от совхоза всего около ста километров.
Экран померк. Комаров недовольно потер колючий подбородок.
– Когда вы предполагаете отправиться в совхоз? – спросил он.
Комбайнер посмотрел на контрольный прибор, показывающий количество муки в бункерах, потом на пшеничное поле.
– Минут через двадцать. Дойдем до дороги, к этому времени моя полоса кончится и бункера заполнятся.
– А сколько езды до совхоза?
– С полчаса.
– Ничего не поделаешь, товарищ. Придется немедленно отправиться туда.
Молодой комбайнер с недоумением посмотрел на своего самоуверенного и требовательного гостя.
– Простите… Не понимаю… С чего это вдруг? Работа не кончена и… и это внесет беспорядок в работу всей колонны… Я нарушу строй и график.
После минутного колебания Комаров сказал:
– Сознаю, мой друг, и очень прошу извинить меня за бесцеремонность. Но… этого требуют интересы государственной безопасности.
Комаров отогнул обшлаг. Под ним золотисто сверкнул значок.
В первый момент комбайнер казался ошеломленным, затем покраснел от радости: впервые в жизни ему выпала такая редкая удача – принять непосредственное участие в деле государственной важности.
Он засуетился, бросился к щиту управления.
– Сию минуту, товарищ… товарищ?.. – и, не дождавшись ответа на свой робкий вопрос, продолжал: – Только вызову сюда помощника, передам ему колонну… Ей надо перестроиться.
Через несколько минут огромный комбайн, тяжело покачиваясь на низких колесах и набирая скорость, понесся по жнивью вдоль высоких, нетронутых зарослей пшеницы.
Недалеко от совхоза Комаров вышел из рубки комбайна, сел на скамью в придорожной аллее и, вынув из кармана аппарат, послал в эфир свой пароль. Несколько минут он поговорил с кем-то; в это время подошел легковой электромобиль, высланный ему навстречу директором совхоза.
Быстро понесся элекгромобиль по шероховатой дороге. Позади остались пшеничные поля с медленно бредущими по ним комбайнами. Сначала тянулось словно остриженное под машинку плоское жнивье, затем пошли бахчи. Здесь работали странные машины с длинными металлическими когтистыми лапами. Лапы поочередно опускались, поднимали с земли огромный тяжелый шар, подрезав стебель, поворачивались и осторожно клали арбуз в тащившуюся позади машины тележку. За бахчами начались сады.
– Скоро аэродром, – сказал водитель, оборачиваясь к Комарову, – а там и город. Вы куда хотели бы подъехать?
– Сначала к аэродрому. Возле него нас встретят.
Действительно, не успела вдали показаться белая вышка аэровокзала, как из придорожной аллеи показался легкий электроцикл. Седок поднял руку, электромобиль замедлил ход, и обе машины пошли рядом. Комаров высунул голову из окна и вопросительно посмотрел на электроциклиста.
– Номер? – спросил тот.
– Двести восемьдесят шесть, – ответил Комаров.
– Грузовая машина совхоза пришла в город пустая, – доложил человек. – Пассажир высадился за километр до аэродрома, у входа в последний сад. Через некоторое время на аэродроме появился субъект, интересующий вас. Приметы сходятся.
– Где он сейчас?
– Записался на рейсовый самолет Николаев – Воронеж – Куйбышев – Свердловск и пошел в ресторан аэровокзала. Машина улетает в четырнадцать десять… через несколько минут.
– Я успею? – быстро спросил Комаров.
Человек пожал плечами:
– Сомневаюсь, товарищ…
– Гоните! – крикнул Комаров, обернувшись к водителю. – Вовсю! К аэровокзалу!
Электромобиль, словно подскочив и сорвавшись с места, стремглав ринулся вперед. Ветер пронзительно засвистал в ушах Комарова. Электроцикл не отставал от машины.
– Наблюдение ведется? – крикнул Комаров, перекрывая свист ветра и гудение моторов.
Человек утвердительно кивнул головой.
Комаров посмотрел на часы. Оставалось только три минуты до отлета.
