Изгнанная (#1) полностью

– Тебе не уйти, Холлис, – говорит она, вставая. Она наступает мне на лодыжку и давит всем весом так, что я не могу сдержать крик. Невероятная боль пронзает ногу, и покалывание в ладонях усиливается.

Я пришпилена к полу, неспособная пошевелиться, и мне требуется пара мгновений, чтобы понять, что за блестящий объект смотрит мне прямо в лицо. Дуло пистолета. Рука у медсестры не дрогнула, когда она направила его мне в голову. Новая волна паники накатывает на меня. Всё, о чём я могу думать – что нужно поднять руки и закрыться от пули, которая прикончит меня. Я зажмуриваюсь и съёживаюсь на полу.

Прошло несколько секунд. Ничего не произошло, и тогда я слышу стук металла о кафельный пол. Давление на лодыжку исчезает.

Я открываю глаза. Медсестра скукожилась на полу, закрывая лицо от меня, как будто это я целилась в неё из пистолета. Она совершенно неподвижна. Неподвижна до жути.

Я опускаю руки.

Она опускает руки.

Я сажусь.

Она садится.

Что происходит?!

– Дьявол, – шипит медсестра в мою сторону. Её лицо искажается от ненависти. Она смотрит мне в глаза, и на мгновение мы поддаёмся единому человеческому чувству – тревоге. Но её эмоция исчезает так же мгновенно, как и появилась.

– Что ты со мной делаешь? – спрашивает она.

Я мотаю головой. Я не знаю. Каждая клеточка в моём организме дрожит, словно во мне просыпается нечто жуткое. Неведомая сила продирается сквозь меня.

– Третий уровень! – кричит медсестра. – Она на третьем уровне! Уровень…

Нет. Дьявольский голос в моей голове вернулся, и в одно мгновение моя рука сжимается в кулак. Её челюсть захлопывается, как стальная мышеловка.

Поднимайся, шепчет голос внутри меня. Я повинуюсь.

– Простите, – говорю я, глядя в её перепуганные глаза. Она совершенно неподвижно сидит на полу с откинутой головой в неестественной позе. – Простите.

Больше мне нечего сказать. Мне нужно спешить.

Я скачками преодолеваю следующий холл, морщась от боли в лодыжке. Я ещё никогда не испытывала такой боли. Я никогда не испытывала боль так долго.

Моё лицо искажается. Я ничего не могу поделать, не могу заставить себя стать прежней. Боль усиливает эмоции. Боль – враг самоконтроля. Но контрольная панель на стене моего жилища решит проблему. Небольшой укол – вот что мне нужно, и тогда я снова смогу управлять своим лицом.

Глаза слезятся, ладони потеют, я пускаюсь бегом, забыв о пульсирующей лодыжке. В голове только одна мысль: нужно найти лестницу.

Не думая о панике, которую я подняла, я открываю каждую попадающуюся дверь, надеясь, что за какой-то из них окажется лестничный проём. Он оказывается за шестой дверью, и я вываливаюсь на мраморные ступеньки. Моё тяжёлое дыхание гулко раздаётся в замкнутом пространстве.

Это неправда. Должно быть, это просто жуткий ночной кошмар – чья-то больная шутка. Сейчас я уже должна быть дома. Я должна праздновать своё карьерное предписание с родителями. Я должна представлять, какие фантастические перспективы открываются передо мной. Но я всё ещё здесь. И я борюсь за жизнь.

Я с грохотом преодолеваю оставшийся пролёт и вываливаюсь в главный холл, где натыкаюсь на дюжину военных, преграждающих мне выход. Они вооружены, и все стволы направлены мне в грудь.

Ужас пронзает меня как кинжал, вырезая остатки решимости. Я умру. И этого уже не изменить. Что за странный замысел – знать точное мгновение своей смерти. Это упоительное и пугающее чувство словами не описать.

У меня дрожат руки. Я выпрямляюсь, и лицо расслабляется. Если я умру, то сделаю это с гордо поднятой головой, без страха, как и учили меня папа с мамой. Я обещала им, что они будут мной гордиться, и именно так я и собираюсь поступить.

Группа мужчин делают единое движение.

Но ничего не происходит. Никто из них не выстрелил. Никто не пошевелился. Вместо этого они уронили оружие и замерли. Так же, как… я.

Они пытаются что-то сказать.

– Я не могу пошевелиться.

– Что она со мной творит?!

– Кто-нибудь, пристрелите её.

– Я не могу выстрелить, сэр.

– Я не могу ничем пошевелить.

– Пристрелите её.

– Кто-нибудь, пристрелите её.

Довольно, слышу я тёмный голос. Я вскидываю руки, сразу же обрывая все звуки в комнате. Иди прямо через них, приказывает голос, подталкивая меня вперёд, это твой шанс. Беги, Холлис.

С ледяным содроганием я двигаюсь в сторону мужчин. Я ничего не могу с собой поделать. Что-то подавляет меня. Инстинкт стал моим преданным учителем – примитивный инстинкт.

Ты знаешь, что делать, так делай. Они у тебя на пути.

Я доверилась мистическому существу. Оно управляет моими руками, и я быстро расталкиваю мужчин в обе стороны. Они расступаются, словно их конечностями управляет жуткая машина на кончиках моих пальцев.

Я прохожу мимо не них, всё ещё не веря в происходящее. Мужчины неподвижны. Мне страшно, что сейчас заклинание закончится и они схватятся за оружие, но группа по-прежнему стоит на месте, как статуи.