Тораку надо было бы обрадоваться этой встрече до потери сознания, но душа его была слишком взбудоражена. И Ренн… Она теперь казалась совсем другой! Хотя ее родинка, похожая на прилипшее семечко березы, по-прежнему виднелась в уголке рта, но красная полоска поверх племенной татуировки сразу сделала ее как-то взрослее, да она и держалась иначе, чем та, прежняя девочка-сорванец. И это резко, даже болезненно напомнило Тораку, что жизнь лесных племен и без него шла своим чередом, что он остался где-то в прошлом, что о нем, возможно, уже и позабыли…
И потом он был потрясен, увидев ее с Бейлом. Когда они шли по Лесу, он сразу заметил, как легко им идти рядом, как здорово они приноровились друг к другу. А когда Бейл заботливо отвел ветку, чтобы Ренн не зацепилась своим луком, Торак ощутил жестокий укол ревности. Этот парень из племени Тюленя, похоже, занял его место!
Но Ренн ничего такого вроде бы не замечала. И сейчас была полностью поглощена всем произошедшим с Тораком. Она хотела знать все, что говорила ему Сешру, все, что она с ним сделала там, у священного источника. И слушала она Торака с той же полной сосредоточенностью, с какой всегда готовилась к охоте.
– Она найдет способ добраться до тебя! – заключила Ренн, когда Торак наконец умолк. – Вот бы узнать, что она сейчас делает!
И Бейл, внимательно следивший за Рипом, ловко взлетевшим на ветку сосны, вдруг сказал:
– Между прочим, Торак мог бы выяснить это, вселившись в ворона.
– Я тоже думал об этом, – вздохнул Торак. – Но я не могу. Когда мы были на Дальнем Севере, я дал ветру клятву, что никогда больше не стану пробовать летать.
– Как бы она посмеялась, если б узнала об этом! – с горечью заметила Ренн.
Свет уже меркнул, когда они добрались до озерца, заросшего водяными лилиями. Возле волчьего логова стояла тишина.
Торак два раза коротко пролаял: «Я здесь!»
Ответа не последовало.
Он бросился к норе и заглянул внутрь.
Ни волка-няньки, ни волчат.
– Они ушли, – сказал Торак, сам себе не веря. – Вся стая ушла.
Ренн, подбоченившись, озиралась в полной растерянности.
– А куда они могли увести своих волчат?
Торак немного подумал и сказал:
– Обычно, когда волчата подрастают, стая уводит их в такие места, где они могли бы учиться охотиться. – Он с явным облегчением перевел дыхание и воскликнул: – Ну конечно! Так оно, должно быть, и произошло!
– И далеко они могут их увести? – спросил Бейл. Голос его звучал как-то чересчур напряженно.
– Ну, день пути для волка; может, чуть дальше.
– Значит… они теперь, скорее всего, не на этом острове? – уточнила Ренн.
– Скорее всего, – согласился Торак. – Но, я думаю, Волк за мной вернется. Или мы с ним подадим друг другу сигнал…
– Торак, – прервал его Бейл, – неужели ты еще не понял, что это означает? Если волки покинули этот остров, значит…
– Да, – услышали они голос Повелительницы Змей, – вот именно!
Она сидела, скрестив ноги, на валуне прямо над ними и смотрела, усмехаясь.
– Твои волки ушли, – сказала она Тораку. – Я их всех отослала прочь.
– Не слушай ее, – сказала Ренн.
– Почему же? Что плохого я могу вам сделать? – притворно удивилась Повелительница Змей, не сводя глаз с Торака. – Вас ведь трое, а я одна, и оружия у меня нет. – Голос ее лился плавно, как вода, которая, впрочем, способна обтесывать и уносить с собой даже крупные камни; и Торака ее голос тоже увлекал за собой, ему казалось, что Сешру обращается только к нему одному, что они тут только вдвоем, на этом жарком холме, окутанном безветренными сумерками. – Я совершенно безоружна, – почти прошептала она, – у меня даже ножа нет.
Торак чувствовал, как у него между лопатками течет струйка пота, и в поисках поддержки быстро глянул на своих друзей. Бейл стоял и тоже как зачарованный слушал голос Сешру, забыв о том, что у него в руке топор. Ренн, впрочем, вложила в лук стрелу, но пока не целилась.
– Нет даже ножа… – повторила Повелительница Змей, не сводя с Торака своих невероятных глаз. На груди у нее в такт легкому дыханию приподнималась и опускалась сумочка с целебными снадобьями. В сумеречном свете черные глаза ее казались совершенно бездонными и немигающими, как у змеи. – А ты мне солгал, – упрекнула она Торака. – Обманул меня, убежал… Я думала, ты храбрее!
Торак покачнулся, но все же заставил себя раскрыть рот:
– Ты не можешь заставить меня пойти с тобой!
– Э нет, могу. – Она коснулась мешочка со снадобьями, и в ушах у Торака зазвучал ее голос, хотя вслух она не произносила ни слова: «Ты же знаешь, что могу. У меня твой камень, его крепко держит в своих объятиях моя зеленая змейка. И тебе придется меня слушаться!»
– Не слушай ее! – выкрикнула Ренн, догадавшись, что с ним происходит.
– Значит, ты и есть Ренн, – сказала Сешру. Чуть отклонившись назад и опершись о скалу руками, она почти любовно рассматривала Ренн. – Ах ты, маленькая лисичка! Это ведь ты помогала Тораку противостоять мне? Думаю, у тебя определенно имеются кое-какие способности к колдовству. – Она помолчала. – Ну это естественно! И мы обе знаем почему!
Ренн дрожащими руками подняла лук и прицелилась.
