— Он приехал сюда из Чикаго с пистолетом в сумке и билетом на самолет до Лондона. — Бэррон посмотрел на Хэллидея, а затем снова перевел взгляд на такси. — Зачем? К своей девке? Пристрелить кого-нибудь? Или, может, просто позагорать? Но чем бы он тут ни решил заняться, парень настроен весьма решительно.
— Что ты имеешь в виду?
Бэррон пожал плечами:
— Его где-то очень хорошо подготовили. Так, как он справился с охранниками в лифте… а как он стреляет… На улице такому не научишься. И не приобретешь такого самообладания.
— А что он, по-твоему, сделает с заложницей?
— Он идет на все, чтобы спастись. Если мы загоним его в угол, он убьет ее, как и остальных.
Такси впереди них плавно повернуло на Вернон-авеню. Бэррон повторил этот маневр, а следом за ним и вся остальная кавалькада, включая экипаж полицейского вертолета. В их машине зашипела рация, и они услышали голос Рыжего:
— Вызываю центральную. Говорит Макклэтчи. Поступили ли какие-нибудь данные по заложнице?
— Так точно, сэр, — отозвался женский голос диспетчера. — Афроамериканка. Дарлвин Уошберн. Возраст — пятнадцать. Проживает в Глендейле.
— Ее родителям сообщили?
— Пытались, но безуспешно.
— Каково состояние раненой женщины — сотрудника полиции?
— Она… скончалась. Мне очень жаль, сэр.
— А раненые помощники шерифа и судебный пристав?
— Гм… То же самое, сэр…
Повисло долгое молчание, и наконец снова послышался голос Рыжего. На сей раз он звучал спокойнее:
— Спасибо.
Бэррон с трудом удержался от того, чтобы не утопить педаль газа в пол. Ему хотелось бросить машину вперед, блокировать Реймонда между двумя полицейскими автомобилями и в конце концов разобраться с ним, но сделать этого он не мог и понимал это, как и все остальные, в том числе и преступник. Что бы тот ни задумал, девочка по-прежнему находилась у него, и полицейские ничего не могли с этим поделать. Кроме того, что уже делали: ехать следом за ним и ждать.
— Смотри! — внезапно завопил Хэллидей.
Впереди них такси под номером 7711 стало резко набирать скорость и пошло в отрыв. Бэррон надавил на акселератор. Автомобиль рванул вперед.
Хэллидей уже кричал в микрофон рации:
— Говорит «Три-Адам-три-четыре»! Он уходит! «Воздух-четырнадцать», какова дорожная обстановка впереди?
В считанные секунды Бэррон вдвое сократил расстояние, отделявшее их машину от такси. Внезапно такси вильнуло влево и тут же, резко вывернув вправо прямо перед их носом, понеслось по боковой дороге, вдоль которой высились многоквартирные дома.
— Держись! — крикнул Джон.
Рука Хэллидея взметнулась к скобе над пассажирским окном, Бэррон покрепче вцепился в руль. С визгом тормозов автомобиль повторил маневр такси, затем водитель выровнял машину, и она помчалась вперед. Несколькими мгновениями позже он вдавил в пол педаль тормоза, и машина резко остановилась.
В половине квартала от них на улице неподвижно стояло такси.
Бэррон взял микрофон рации.
— Рыжий, это Бэррон. Такси…
— Я вижу.
Машина Рыжего затормозила за ними. Еще через мгновение другие патрульные машины заблокировали выезд с улицы. Взглянув в зеркало заднего вида, Джон увидел, как позади них остановились машины со снайперами. Дверцы распахнулись, и оттуда выскочили четверо в бронежилетах и с винтовками. Из машины Рыжего вышли сам Макклэтчи и Полчак, сжимая в руках пистолеты и не сводя глаз со стоящего такси. К ним присоединился Вальпараисо со своим знаменитым двенадцатизарядным боевым дробовиком.
Бэррон и Хэллидей тоже покинули автомобиль с «береттами» наготове. Над их головами гудел вертолет. Подъезжали все новые и новые патрульные машины.
— «Воздух-четырнадцать», что видите? — Рыжий поднес микрофон рации к губам.
— То же самое, что и вы.
Арнольд Макклэтчи вернулся к машине, взял громкоговоритель и загрохотал на всю округу:
— Реймонд! Откройте дверь и выбросьте свое оружие на мостовую!
Бэррон и Хэллидей подались чуть вперед, готовые открыть огонь при первой необходимости. Сзади них и по бокам снайперы занимали наиболее удобные позиции для стрельбы.
Вальпараисо встал на колено у переднего бампера автомобиля Рыжего, держа дробовик обеими руками.
— Ну, мерзавец, сейчас отправишься прямиком в ад! — шептал он себе под нос.
Однако шли секунды, а ничего не происходило. Такси оставалось на прежнем месте — закрытые дверцы, поднятые стекла, на которых также ожесточенно плясали отблески солнечных лучей, не позволяя видеть, что творится в салоне.
— Реймонд, откройте дверь и бросьте оружие на мостовую! — снова прогрохотал через громкоговоритель Рыжий.
И опять — ничего. Но вдруг водительское окно немного опустилось, открывая лицо юной заложницы.
— Мама! Мама! Мама! — изо всех сил закричала она. А затем девушка исчезла, и стекло поползло вверх.
— Вот дерьмо! — Вальпараисо пододвинулся ближе к Макклэтчи.
Неожиданно настежь распахнулась дверь дома, напротив которого стояло такси, и оттуда выскочила толстая негритянка в джинсах и тесном топе. Она кинулась прямиком к такси, завывая на бегу:
— Дочка! Доченька моя-а-а…
— Господи! — воскликнул Бэррон и бросился к ним.
— Иисусе! — Рыжий тоже побежал вперед.