– Даже боюсь спросить, что она с тобой делала, раз у тебя вид такой, будто ты не на табурет сел, а на кол.
Изекиль выдохнул и убийственным тоном процедил:
– Она расцарапала мне всю спину и… – Он бросил извиняющийся взгляд на Флоренс, а потом с опаской покосился на Кристин, которая изо всех сил притворялась, что не слушает его. – И ягодицы. До мяса.
Услышав его слова, Тристан подавился воздухом и закашлялся, Флоренс захихикала в кулак, а Кристин брезгливо сморщилась и направилась к письменному столу, чтобы найти курительную трубку.
– Мы сейчас точно об одной и той же Эрике говорим? – уточнил Тристан, усилием воли приняв серьезный вид.
– О ней самой, – ответил Изекиль. – И у меня встречный вопрос. Ее точно не из океана выловили? Она вела себя, как голодная до мужчин сирена. Выжала из меня все соки. И точно бы вырвала мое сердце и сожрала его, если бы я не кормил ее самыми дорогими яствами. Ест она, кстати, больше трех здоровых мужчин вместе взятых, и пьет так же.
– Да, это точно наша Эрика, – подытожил Тристан, но в следующий миг нахмурился. – А почему она на тебя набросилась? За ценную информацию она всегда требовала с меня двое-трое суток выходных, чтобы отоспаться и поесть. И никаких утех. Она заверяла, что из-за работы ей тошно от близости с мужчинами…
Изекиль выругался себе под нос и насупился точно мальчишка.
– Ага… тошно ей. Завидев меня, она сразу начала нести какую-то околесицу, якобы мы оба отмечены самой природой. У нее разные глаза, у меня седые волосы, а посему наша близость благословит нас обоих, и прочий несвязный бред. Я не стал говорить, что седой не от рождения, чтобы расположить к себе. Кто ж знал, что она безумная…
– Во имя Единого, седовласка, поплачешься ночью в подушку, – возмущенно процедила Кристин, прерывая гневную тираду Изи. – Ты должен был раздобыть информацию, и из-за тебя мы застряли в этом клоповнике на несколько дней дольше запланированного!
– Не кипятись, моя ревнивая кобра. – Изекиль одарил ее ласковой улыбкой, отчего Кристин только сильнее ощетинилась. – Информацию я добыл.
Тристан подался вперед и положил локти на стол.
– Есть вести про нашу пташку?
– Ее разыскивают. – Изекиль задумчиво кивнул, и вся напускная веселость мигом сошла на нет. Кристин замерла у стола, держа трубку в руке, которую так и не раскурила. – Король Стефан держит в секрете, что она пропала, но королевская гвардия рыщет по району Вельмож, не объясняя никому, что им нужно.
Изекиль коснулся задней части шеи, желая потереть ее привычным жестом, но с тихим шипением одернул руку. Видимо, наткнулся на очередной синяк или царапину, оставленную ненасытной Эрикой.
– И ради этих никчемных сведений ты три дня прожигал казну гильдии и сношался как животное? – злобно выплюнула Кристин и начала лихорадочно раскуривать трубку.
– Ох, как будоражат вас фантазии о моих любовных похождениях, госпожа, – хмыкнул Изекиль, и Тристан хлопнул ладонью по столу, устав слушать их бесконечные перепалки.
– Не отвлекайтесь, друзья. Или мне выделить вам отдельные покои, чтобы вы остудили свой пыл? – Тристан посмотрел на них обоих рассерженным взглядом. Изекиль приподнял уголок рта, а Кристин стала пунцовой от негодования. – Ты узнал что-нибудь еще, Изи? Кристин права, нам нужно больше информации.
– Узнал. Поиски начались задолго до пропажи Адалины Ришель.
В комнате повисла тишина. Даже голоса на улице, казалось, умолкли. Три пары глаз уставились на Изекиля с немым вопросом, пока тот, морщась от боли, ерзал на неудобном табурете и вслепую нащупывал царапины на спине.
– Можешь рассказать подробнее? – первым нарушил безмолвие Тристан. – Что значит «поиски начались задолго до ее пропажи»?
– Никто не знает, что именно ищет королевская гвардия Стефана, но поиски начались спустя три дня после смерти короля Танната. Однако до побега леди Адалины обыскивали в основном дома приближенных покойного лорда Ришеля, а теперь осматривают все поместья подряд, вне зависимости от того, в каких отношениях их хозяева состояли с семейством Ришель. Но и это еще не все.
Изекиль наконец вытащил руку из-за ворота рубашки и внимательно изучил следы крови на пальцах. Кристин поморщилась, будто ей под нос сунули протухшую рыбу.
– За эту вылазку, господин, я требую двойную плату. И выходной день.
– Не отвлекайся, – осадил его Тристан. – Что еще ты узнал?
– Эрика сказала, что недавно у нее был мужчина из Изумрудного дворца. Она не стала называть имени, но, по ее словам, это кто-то из королевской свиты. Он по пьяни проболтался, что церемонию коронации снова перенесут, потому что, цитирую: «Скоро в Изумрудном замке снова будет траур». Очевидно, имелась в виду смерть королевы при родах. Стефан давно подписал ей приговор.
Тристан соединил кончики пальцев обеих рук и задумчиво уставился прямо перед собой.
