Пока они шли к кровати, Тристан задел высокую круглую подставку, чуть не сбив с нее подсвечник с плафонами из красного стекла, напоминающими тюльпаны, потом споткнулся о край паласа и опрокинул низкий пуфик для ног, но не отпустил Адалину. В его объятиях она чувствовала себя в большей безопасности, чем в самой высокой башне. Она с жадностью отвечала на его поцелуи, с упоением касалась разгоряченной кожи, гладила и царапала, обнимала так крепко, будто отныне он принадлежал только ей одной и никому больше. Когда ее пальцы наткнулись на цепочку со злосчастным медальоном, Адалина, поддавшись необъяснимому порыву, резко дернула за застежку и отбросила в сторону. Сердце возликовало от того, что Тристан даже не заметил.
Добравшись наконец до кровати, Тристан не швырнул ее, как это сделал Фарад несколькими часами ранее. Он осторожно уложил ее на мягкие одеяла, а потом скинул с себя халат и навис сверху.
– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил он охрипшим до неузнаваемости голосом.
Адалина скользнула кончиками пальцев по его острым скулам, очертила мягкие губы и вновь зарылась в шелковистые волосы.
– А разве не ясно?
Тристан нахмурился.
– Ты сегодня перенесла сложное испытание…
Он поджал губы и прикрыл глаза, как будто боролся сам с собой. Адалина приподнялась на локтях и поцеловала его в подбородок. Ее трясло от одного только воспоминания о прикосновениях Фарада, но Тристан…
О его прикосновениях она мечтала слишком долго.
– Я хочу этого
Тристан рвано выдохнул и нашел ее губы своими, мягко проникая языком в рот и наполняя своей сладостью и жаром. Адалина прижалась к нему грудью, наслаждаясь жаром крепкого тела, и вдохнула самый пьянящий аромат. Она желала высечь у себя на сердце каждый миг их близости. Прикосновения Тристана были требовательными, но дарили поистине невероятное удовольствие. Он то ласкал ее губы, как легкий морской бриз, то наказывал подобно урагану.
Когда воздух в легких закончился и она подумала, что вот-вот лишится чувств от головокружительных поцелуев, Тристан отстранился и потянул ее за руку, призывая сесть. Адалина без колебаний повиновалась. Глядя ей прямо в глаза, Тристан неторопливо снял с нее халат и сорочку, будто разворачивал долгожданный подарок. Когда одежды на ней не осталось, он окинул ее восхищенным взглядом.
– Ты невероятна. Само совершенство, – с нежностью прошептал он.
Адалина скользнула пальцами по его торсу вниз и с неожиданной для себя решимостью начала расшнуровывать завязки на его штанах. Тристан проделал дорожку жалящих поцелуев от линии челюсти к шее и провел губами по разгоряченной коже от ключицы к груди, вырисовывая языком влажные узоры. В тот момент, когда ее ладонь сомкнулась на затвердевшей плоти, он накрыл ртом ее сосок. Они одновременно издали стон. Он – низкий и хриплый, а она – тихий, но полный страсти.
Тристан снова и снова терзал ее грудь, целуя и покусывая, а руками сжимал талию и ягодицы. Адалина гладила его ладонью, наслаждаясь каменной твердостью. Когда она намеренно царапнула нежную тонкую кожу, Тристан тихо зарычал и повалил ее на подушки.
– Решила поиграть в дикую кошку, моя демонесса? – игриво спросил он, ущипнув ее за грудь.
Адалина ничего не ответила. Все ее внимание сосредоточилось на Тристане, когда он встал и медленно снял с себя штаны. Тяжелый вздох застрял у нее в горле. Адалине доводилось видеть голых мужчин, но он…
– Ты… ты… – Она сухо сглотнула и нервно облизнула нижнюю губу. – Внушительный.
Тристан подмигнул ей, явно довольный произведенным эффектом.
– Рад слышать, что я тебя впечатлил. То ли еще будет, дорогуша, – сказал он и, вернувшись на кровать, подтянул ее к себе.
Ее тело пронзила нервная дрожь, когда он устроился между ее ног и обхватил бедро стальной хваткой. Адалина многое знала о близости мужчин и женщин, благодаря болтливым женам лордов Аталаса и еще более болтливым служанкам. Даже видела несколько раз воочию благодаря извращенным наклонностям Стефана. Именно поэтому она была уверена, что не будет робеть сама, когда останется с мужчиной наедине. Но в реальности все оказалось иначе. Когда мужская плоть коснулась внутренней стороны бедра, низ ее живота обдало жаром желания, но в груди закопошилась неприятная тревога.
– Трис… – шепотом позвала она, когда его губы вновь завладели ее грудью. – Трис, постой.
Он поднял голову и посмотрел на нее с немым вопросом в глазах.
– Я должна тебя предупредить. У меня еще не было мужчин.
Она ждала, что он посмеется над ней или вовсе не поверит, поскольку на Западе о ней ходило множество грязных слухов. Ждала, что он засыплет ее вопросами, но вместо этого хватка на ее бедре ослабла, и он прижал горячую ладонь к ее лицу. Тристан смотрел на нее с пониманием и нежностью, от которой ей почему-то захотелось расплакаться.
– Хорошо, Лина, – Он погладил ее по щеке, сладко поцеловал в губы, а потом невесомо чмокнул в нос. – Сегодня я буду ласков и осторожен.
