Невозможно прожить жизнь, не пожертвовать для этого ничем. Всегда придется делать непростые выборы, всегда придется становиться на чью-то сторону. Вот только я уже сделал свой выбор, вызвав из небытия утерянную реликвию расы вимрано… Кинжал порядка. И мой вынужденный уход в столицу Корроско только играет мне на руку. Ведь вторые две реликвии находятся именно там, а это значит, что мои пути с жителями Кастильвы расходятся.Впереди новые интриги, новые конфликты интересов правителей Корроско. Новые знакомства, новые риски… и новые последователи моего дела, дела всего Руарха, которое должно прекратить его страдания раз и навсегда. И пусть найдутся те, кому невыгодно меня текущее положение дел, пусть они всеми силами будут мешать — есть процессы, которые, запустив единожды, уже невозможно остановить.Что до меня… Ультиматум поставлен. Спасение мира ради возвращения домой. И я сделаю это — мне не впервой. Жди меня, Авиал, скоро я обязательно вернусь…
Глава 1.
Как оказалось, Фартахарос привёл с собой в Кастильву порядка полусотни стражников. У каждого из них был свой ферст. И для существа, мозгами шевелить умеющего, сей факт красноречиво говорил очень о многом.
Во-первых, Фартхарос не исключал вооружённое противостояние. Умирающий город, который каким-то чудом нашёл себе источник воды, были готовы залить кровью, лишь бы присвоить этот источник. И теперь я понимал, как вовремя выдал себя. Потому что в этом случае всё обошлось несколькими сломанными пальцами на руках Йегероса. А вот продолжи я прятаться… всё было бы куда как печальнее.
Во-вторых, сам внешний вид стражников. Несмотря на то, что они выглядели не слишком счастливыми, по их внешнему виду всё же нельзя было сказать, чтобы они страдали от голода или жажды. Ну, это как раз вполне объяснимо. Власть всегда вкладывает ресурсы в то, что, собственно, позволяет этой власти сохранять статус-кво. Так что наивно было бы ожидать, что аппарат силы будут ограничивать в ресурсах.
Впрочем, справедливости ради стоило отметить, что Фартхарос и остальные не стали требовать у кастильванцев и без того скудную воду. У каждого из них была сёдельная сумка, из которой они напились сами и напоили своих зверей.
На площади, где мы все находились, больше никого не было. Как видно, инстинкт самосохранения не отказывал никому из местных жителей в своих услугах, и все предпочитали держаться подальше. Но из-за углов улиц, из окон, из щелей и трещин я чувствовал десятки, сотни взглядов. И взгляды эти были переполнены ненавистью! Живущие здесь рано всей душой ненавидели тех, кто прибыл сюда из столицы. Если бы они только могли, если бы им только хватило сил и смелости выскочить и перебить их всех, задушить, разорвать, не оставить ни на ком живого места…
И в то же время все понимали, что этого не будет. Полсотни стражников очень быстро утихомирят любую попытку бунта. А с учётом того, что меня посланцы из Корроско увозят с собой, Кастильва снова оказывается в статусе города, который вынужден зависеть от милости власть и ресурсы имущих. Так что только и остаётся, что терпеть… терпеть и надеяться на чудо…
— Ну, ты довольно поностальгировал? — грубо спросил меня Фартхарос, — давай, садись сюда! И держись крепче.
Натянув на голову капюшон, чтобы не получить в пути тепловой удар, я послушно забрался на питомца Фартхароса. Сам он прыгнул следом и, убедившись, что все его стражники оседлали своих зверей, скомандовал полёт.
В тот же миг ферсты почти синхронно взмахнули крыльями и поднялись в воздух. Движение это выглядело до того отработанным, что в голову невольно закралась мысль: а не устраивают ли эти стражники парады с идеально выдрессированными зверями? Наверное, со стороны подобное выглядело впечатляюще.
Стоило отдать должное и внешнему виду зверей. Если ферсты Кастильвы и кочевников выглядели больными и измученными даже после того, как им стало доставать воды, то вот звери Корроско выглядели крепкими и выносливыми. Этим, вероятно, воды хватало с самого рождения. Жёсткие блестящие перья переливались на солнце, а взмахи крыльев были ровными и твёрдыми. Казалось, что зверь Фартхароса даже не почувствовал, что на нём сидит два седока вместо одного.
— Я догадываюсь, о чём ты сейчас думаешь, — внезапно раздался над моей головой голос Фартхароса.
— В самом деле? — я несколько растерялся от этого неожиданного заявления, но всё же ответил, — ну, тогда удивите меня.
— Я заметил, как ты оценил прибывших со мной стражников, равно как и их состояние. И сейчас ты думаешь, что мы в Корроско используем все ресурсы только для себя, а на нужды остальных городов плевать хотели. Не так ли?
— Спасибо, — кивнул я, — вы один из первых в этом мире, кто не пытается держать меня за идиота.
Фартхарос на эти слова неожиданно мягко и тихо рассмеялся. Его смех был едва слышен из-за потока воздуха: всё-таки летели мы достаточно быстро.
