Ну что же, он буквально только что подтвердил, что засланные два дня назад «агнцы» были предназначены именно на смерть от моих пуль. Озвучивать свои выводы я не стал, вместо этого поощрительно кивнув собеседнику. Тот аж поморщился от моего высокомерия. Еще бы, мне шестнадцать через два с лишним месяца стукнет.
— Это ваша просьба о японском гражданстве, — достал он из-за пазухи аккуратный белый конверт, — Я лично прослежу затем, чтобы она была удовлетворена сегодня. Потом, до суда, император примет вашу присягу, признавая, что у империи нет к вам претензий.
В переводе на общепонятный, мне только что предложили лечь под Японию нахаляву с потрохами, одновременно с этим соглашаясь принять вечную протекцию императора от подставных обид местного населения. Человек, составивший этот план,
— Вы будете подписывать? — прервал молчание Отагавари.
— Нет. Я, вместо этого, подумаю над перспективами подать заявление на гражданство в другую страну, — улыбнулся я, — Обязательно передайте эти слова пославшему вас. Дословно. Более я вас не задерживаю.
— Не думаю, что это у вас получится из тюрьмы или могилы, — посидев секунды три, зам начальника департамента специальных расследований встал, позволив себе скорбно покачать головой, — Тогда прощайте, Эмберхарт-сан.
— Отнюдь, Отагавари Макото-сан, — вежливо ответил я ему, — Всего лишь до свиданья.
Как только очередной в моей жизни шантажист вышел из палаты, я с трудом встал и поковылял к самому дальнему окну. Закурил сигарету, пуская внутрь прохладный декабрьский воздух. Здесь, в Токио, зимой редко когда бывает ниже +10 градусов. Подумав об этом, ухмыльнулся — градусы Цельсия в этом мире назывались просто градусами, а другие системы измерения температур так и не вышли за пределы весьма узкоспециализированных научных работ.
Бросил взгляд на лежащего ребенка. Та по-прежнему выглядела так, как будто умерла позавчера от переутомления. Однако, приходящие медсестры и врачи, закрывавшие нас с ней по очереди ширмочками при обследовании, уверяли, что всё хорошо. Посмотрев на показавшуюся из-под одеяла ступню, я прищурился… но быстро выкинул промелькнувшее подозрение из головы.
Наглость, высокомерие, неуступчивость, принципиальность. За все это я должен быть благодарен роду, из которого меня выкинули. Именно благодарен — любая социальная среда подобна обезьяннику, в котором носителя ресурса пытаются прогнуть, а бесполезных выбрасывают или используют. Кроме того, представители Древних Родов изредка служили «лакмусовой бумажкой», когда по какой-либо причине отправлялись в чужую страну. Монархи легко отслеживали тех, кто не слушал их настоятельной рекомендации с нами не связываться.
Кроме этого, у моего нахальства также были веские обоснования. Играть наглого неуступчивого «гасконца», скорого на выстрел в лоб, для меня единственный шанс заставить с собой считаться. Это все равно будет актуально ровно до момента, пока я не сяду внутрь подаренного Японии СЭД «Паладин».
На этих островах нет крупных скоплений миазмы, способных породить чудовищ, подобным сибирским. Японцы нация законопослушных трудоголиков, поэтому и бунты железнодорожников здесь чрезвычайно редки.
Кем тут работать пилоту такого чудовища как «Паладин»?
Ответ один. Палачом провинившейся аристократии. Цепным псом императора.
Так что мне плевать, сколько мозолей я отдавлю, ненавидеть меня будут в любом случае. Только тронуть не посмеют. Наверное. Поначалу.
А сейчас отсюда нужно убираться, не дожидаясь ареста. Без телефона и телеграфа меня действительно легко отсюда выкрасть, запихав в какую-нибудь дыру.
Только я зашнуровал ботинки, как дверь в палату вновь отворилась, впуская взъерошенную, но определенно пышущую здоровьем… Цуруму. Шино сверкала глазами и нездоровым энтузиазмом, пребывая при этом в больничном халате. У меня руки аж автоматически зашарили по карманам в поисках галоперидола.
— Ариста! Ты уже одет! Хорошо! Нам по…
Энергичный спич девушки моментально прервался, когда она разглядела вторую кровать за моей спиной. Дальше началось непонятное. Чуть побледнев лицом и покраснев ушами, Шино строевым шагом приблизилась к кровати с ребенком в коме, встала со стороны стены, наклонилась и… с выдохом выкинула бесчувственное тело на пол!
Я потрясенно наблюдал как худое полуголое тельце вращается в воздухе, безвольно маша по сторонам тоненькими конечностями, чтобы затем сломанной куклой рухнуть… на мою освобожденную кровать! Лицом вверх!
Это как?!
Шино же, что-то утробно проворчав себе под нос, рванула назад, цепляя меня за локоть, с ясным стремлением уволочь из этого места. Сопротивляться я не стал, хоть и пришлось в себе давить импульс любопытства, требующий немедленно разобраться с происходящим. Расставлять точки над «и» лучше из моей новой крепости.
