Изгнанник на цепи полностью

Но… слишком узок круг людей, способных оценить ее красоту. Древний Род таился от мира. Скарлет была глубоко возмущена этим совершенно безобразным с ее точки зрения обстоятельством, что впоследствии вылилось в очень оригинальный протест. Моя сестричка сделала из своей феноменальной внешности оружие массового поражения. Этого ей запретить не могли.

В свои двадцать три года, прожив уже более трех лет замужем во Франции, Скарлет отточила свои навыки и внешность до совершенно умопомрачительного уровня. Она, в почти глухом черном платье с подолом до пола, двигалась так, что в моем кабинете даже паркет попытался вздыбиться. Ее внешность не кричала по сторонам «смотрите, какая я», она не виляла бедрами и даже не улыбалась. Высокая гибкая фигура приковывала взгляд к себе. Оторваться от образа Скарлет было… невозможно. Каким-то образом, находясь даже на периферии зрения, девушка «тянула» на себя внимание всех и каждого с непреодолимой силой.

Изумительно. И так ведь она действует на своего родного брата. Что же тогда было с Уокером?!

Проскользнув в открытую дворецким дверь, Скарлет раскинула руки в стороны, чуть приспуская с плеч черную шаль, и радостно воскликнула своим чуть хрипловатым контральто:

— Братик!

— Мадам Монтгомери, Таната, — чинно поклонился я, встав из рабочего кресла, приветствуя обеих гостий, но практически сразу садясь обратно.

Пока Скарлет стояла, переваривая, точнее надумывая, обиду, Таната, небольшая, но очень изящная пантера-фамильяр, продефилировала к моей кровати, на которую тут же залезла, вольготно развалившись.

Постояв пару секунд с насупленным видом, сестра решительно обогнула кресло для посетителей и изящно запрыгнула прямо ко мне на стол, взмахивая краями шали как крыльями. Приземлив свою обворожительную пятую точку на свободное место, она почти нависла надо мной, протянув руку к моему лицу. Но… не дотронулась.

Правильное решение.

— Только у вас с отцом такой холодный взгляд, — протянула она, убирая руку, — Я по нему скучала…

— Скарлет, прекрати паясничать.

Брюнетка, для которой слово «жгучая» было бы изрядным преуменьшением, отпрянула назад, начав рассматривать меня с великой обидой. Я молча ждал, рассматривая её в ответ. Что не говори, но этого она точно заслуживала.

— Шрамы… тебе идут, Алистер, — наконец выдала вердикт сестра, легко и грациозно соскакивая со стола, — А вот грубость — нет. Ты обижаешь меня… а я так рассчитывала, что ты повзрослел!

— Повзрослел достаточно, чтобы начать капать слюной на твою шикарную оболочку, как остальные мужики кроме отца, а, сестренка? — хмыкнул я, закуривая, — Не смеши меня. Я больше был бы рад лицезреть здесь Александера, целящегося мне в голову из двух револьверов разом, чем тебя. Но вот, ты здесь…, и я спрашиваю — зачем?

Переварить этот пассаж Скарлет смогла с большим трудом. Ну а что тут скажешь? Наши старшие братья, слишком занятые своим обучением, редко бывали дома, да и предпочитали общаться с красавицей-сестрой лишь формально. Сам же граф Эмберхарт не уделял достаточно внимания воспитанию дочери, у него было аж четыре потомка поважнее, поэтому эта бестия выросла, буквально купаясь в обожании своих немногих знакомых мужского пола. А уж после того, как вышла замуж, так вообще забыла, что к ней могут относиться с неприязнью. Я ей лишь вежливо намекнул прекратить дурить мне голову.

Еще бы она слушала советы…

— Ладно, не хочешь по-хорошему, давай начистоту, — брюнетка с деловым видом нахмурилась, заставляя свои чудесные густые брови забавно изогнуться, — Отец направил меня следить за тобой. Обеспечишь меня достойными покоями в этом уродливом здании. Надеюсь, что за неделю управишься. А если еще сможешь представить меня достойным местным аборигенам, то я, так уж и быть, буду иногда делиться с тобой Баркером. Всё понятно?

Глубоко вздохнув, я прикрыл глаза, медленно считая про себя до десяти. А потом взглянул на стоящую с независимо-выжидающим видом женщину. Эгоистичную и до мозга костей тщеславную лгунью, которая была способна на всё что угодно ради своих сиюминутных целей.

— Скарлет, сестрица… ради нашего родства, я на краткий миг забуду твои выходки, — начал я, — Как те, из-за которых страдал весь замок Гримфейт, так и те, которые мы всей семьей разбирали на собраниях. На этот краткий миг я забуду все гадости, что ты делала мне и слугам ради собственного развлечения, забуду твои попытки удрать ради того, чтобы попасть на выпускной бал к принцу Артуру и даже забуду про то, что ты в пятнадцать лет протащила в родовое гнездо телокрада, с которым радостно теряла девственность на протяжении трех недель. Я даю тебе шанс сохранить лицо, честно ответив родному брату, что ты здесь делаешь.

Рёв Танаты и шипение Скарлет показали, что я перестарался, тыкая сестру носом в ее грешки.