Джарид и Элайна никогда еще не пересекали Тобин-Сер с такой быстротой. Меньше полутора месяцев они добирались от своего маленького дома на побережье Южного Шелтера до восточных склонов гор Парне. Завтра они уже будут в Амариде, и сейчас, сидя у небольшого костра и глядя на яркие звезды, Джарид холодел от мысли, что их там ждет. Он по-прежнему не сомневался, что неожиданный вызов Сонель означал, что кто-то узнал о поступке Орриса. И даже догадывался, кем был этот кто-то, хотя, собственно, какая разница. Скоро весь Орден узнает, и насколько бурной будет реакция, трудно даже предсказать.
Он все еще отчетливо помнил, что сказали друзья, с которыми они поддерживали ментальную заставу, когда он наконец объяснил им, почему Оррис больше им не помогает. Элайне и Бадену, само собой, все уже было известно, а Транн отнесся к этой новости с обычной невозмутимостью. Зато остальные в выражениях не стеснялись. Меред просто вышел из себя, узнав, что Джарид, Элайна и Баден даже пальцем не шевельнули, чтобы удержать Орриса и снова водворить Барама в тюрьму.
Даже Радомил потерял обычное спокойствие, а ведь Джарид знал лысого мага уже много лет, поскольку тот служил его родной деревне Аккалии еще до его рождения, и он никогда прежде не видел, чтобы Радомил выходил из себя.
—
Большую часть той ночи Джарид с дядей пытались оправдать Орриса в глазах остальных. Магов они так и не убедили, но заставу удалось сохранить. Элайна тогда молчала, и лишь позже, когда они с Джаридом уже лежали в постели, она призналась ему, что тоже осуждает невероятный поступок их друга
— Я очень надеюсь, что у него что-нибудь получится, — запальчиво добавила она, — и, хорошо зная Орриса, я понимаю, что вы с Баденом вряд ли могли остановить его, но, по-моему, он перешел все границы, уведя Барама из тюрьмы.
Джарид промолчал. Все, что сказали Элайна, Меред, Урсель и Радомил, лишь отражало его собственные внутренние сомнения, поэтому спорить было не о чем. Сейчас же, несколько месяцев спустя, пребывая в горах над Амаридом, глядя на звезды и вспоминая ту ночь, он так и не мог побороть страх перед предстоящим Собранием. Если уж близкие друзья Орриса так бурно отнеслись к этому известию, что могут сказать остальные маги и Магистры? В свое время Оррис многих из них настроил против себя грубыми манерами и заносчивостью. Его и раньше-то не сильно жаловали, особенно старые Магистры. Теперь же, похитив Барама, Оррис дал им повод добиться его исключения из Ордена, а то еще чего похуже.
— Ты слушаешь меня или нет? — спросила Элайна, легонько ткнув его локтем.
— Нет, — отозвался Джарид, наклоняясь и целуя ее в макушку. — Прости, пожалуйста. Что ты сказала?
— Да ладно, бог с ним. Все важное я оставлю до времени, когда мы снова будем поддерживать ментальную связь. Так хоть я буду знать, что, хочешь не хочешь, ты меня выслушаешь.
Джарид рассмеялся и взял руку Элайны в свою.
— Я думал об Оррисе, — сказал он, помолчав.
— Ты по-прежнему считаешь, что нас собирают из-за него? — бросив быстрый взгляд на лежащие на земле цериллы, спросила она.
— Да. Этой ночью он снова мне приснился. Это седьмой раз с тех пор, как мы вышли из дома.
Элайна затаила дыхание.
— Это было видение?
— Нет. Такой же сон, как и остальные.
— Значит, нельзя сказать уверенно.
— Видимо нет, — согласился он. Она права, раз это обычные сны, нельзя придавать им слишком большого значения. Но хоть их и не назовешь провидческими, Джарид все же хорошо знал себя и свои магические способности, чтобы просто их игнорировать. Будущее Собрание созывают из-за Орриса.
— Как ты думаешь, с ним все хорошо? — тихо спросила Элайна.
— Не знаю, — ответил он. — Хотелось бы верить, но он так далеко, да и что это за страна, в которую он отправился, мы не знаем. — Джарид вздохнул, и девушка склонила голову к нему на плечо. — Но если кто-то и может добраться до Лон-Сера и вернуться, так это Оррис. Никого более смелого и сильного, чем он, я не знаю.
— Это правда, — тихо сказала она. — Надеюсь, там эти качества не окажутся бесполезными.
