Так и собирался поступить старший лейтенант Пирожков, однако вышло все по иному – его попытка была зафиксирована мгновенно, после чего от него потребовали прекратить, а не то, мол, начнут убивать заложников. Прекратил, разумеется, однако перед этим успел все же понять, что произошло. Понимание его не обрадовало – скорее, немного напугало. Его код банально блокировался при помощи другого военного кода, только рангом повыше. Насколько выше неясно, но сам факт того, что сверхсекретные коды попали в руки каким-то террористам, выглядел пугающе. И главным был вопрос даже не как попал, а что теперь делать.
Да уж, ситуация сложилась – хуже некуда. На сторожевике десантной группы не было – стало быть, операцию пришлось бы проводить силами экипажа. Даже если удастся обездвижить лайнер, что можно было сделать, попросту расстреляв ему двигатели, десант незамеченным не подойдет. А на лайнере стоят несколько орудий – обычные оборонительные системы, так, на случай всякий. Боты из них расстреливать – милое дело. И не подавишь – издали рискуешь разрушить сам лайнер и погубить пассажиров, а вблизи вообще неизвестно, кто кого уделает.
Словом, на сей раз у террористов были все шансы уйти, однако появление "Эскалибура" сломало им все планы. Кстати, сейчас они настойчиво требовали ответить им – похоже, намерены были влезть в разговор. Ну что же, почему бы и нет?
Как только террористов подключили к общему каналу, по мостику корабля разнеслась не слишком изощренная брань, из которой, если вычленить нецензурщину, следовало, что если крейсер немедленно не уберется, то они – ух! Прямо герои. Терпеливо выслушав этот поток слов, Соломин широко улыбнулся в ответ (его экран оставался темным, но террористы наверняка его видели) и ответил:
– Значит, так, уроды. Если через полчаса не сдадитесь сами, я вас лично в реактор сброшу. Живьем. А потом найду, с каких вы планет, и выжгу их до скального основания. Время пошло.
После этого Соломин отключил онемевших от такой наглости придурков, повернулся к Пирожкову и задумчиво спросил:
– Слушай, лейтенант, а почему они решили угнать именно это корыто?
Вопрос, кстати, был актуальным. Террористы, которым хватило ума и средств для того, чтобы обзавестись секретными кодами (будет работы особистам, и не одна зажравшаяся морда лишится погон, а то и головы с плеч полетят), может позариться и на добычу посерьезнее старого лайнера. Как минимум, угнали бы что-нибудь скоростное и сверхсовременное, а не корабль, которому, образно выражаясь, сто лет в обед. Конкретно этот экземпляр был, правда, помоложе, но ненамного – построен лет пятьдесят назад на одной из верфей Новой Одессы и даже на момент строительства чудом корабельной архитектуры не был. Лайнер третьего класса, чьей задачей было перевозить людей между расположенными на сравнительно небольшом расстоянии планетами. Ни особой вместимости, ни запредельного комфорта – так, аналог морских паромов далекого прошлого. Сейчас такие корабли, несмотря на то, что ресурс их выработан еще не был, сильно устарели морально и постепенно списывались, отправляясь на прикол или распродаваясь менее развитым соседям. А этот вот не только не списан, но еще и в диком космосе оказался, да еще и с русскими пассажирами на борту.
Ну, на этот вопрос Пирожков ответил сразу – из-за пассажиров, оказывается, хотя лейтенант так и не понял, чем конкретно эти пассажиры лучше других и почему террористы с такой охотой перечисляли, кого захватили, и так грозились их убить. Пирожков не понял, а вот Соломин понял сразу, и у него малость отлегло от сердца, ибо это яснее ясного говорило: с серьезными спецслужбами террористы не якшаются и, несмотря на нехилое финансирование и заоблачную крутизну, по большей части напускную, они все – не более чем любители, причем не из самых умных.
Нет, ну надо же так лопухнуться! Угнать корабль, на котором летела съемочная группа, фильм исторический снимать о героической колонизации диких планет! Это даже не смешно – это клинический случай массового идиотизма. Нет, где-нибудь в США такое прокатило бы, на в Российской империи... Идиоты, право слово – строить операцию против русских на основе информации об их соседях, даже не пытаясь учитывать особенности местного менталитета.
