"Альбатрос" протыкал пространство даже лучше "Эскалибура". Ну, как раз в этом ничего удивительного не было – крейсер был и новее своего старшего товарища, и, к тому же, имел более узкую специализацию и лучшую энерговооруженность. Именно поэтому Соломин, обнаружив на пределе дальности действия своих радаров небольшой караван грузовых судов, решил, что грешно не воспользоваться такой оказией. К тому же и экипажу после бурных возлияний стоило малость подрастрясти жирок. Сейчас, окутавшись маскировочным полем, "Альбатрос" не спеша настигал караван, присматриваясь к новым противникам.
Соломин мог позволить себе не торопиться. Караван шел достаточно далеко от "цивилизованных" секторов, а в диком космосе основным законом было право силы. Так что ни вмешательства со стороны равных противников, ни того, что корабли успеют укрыться в чьих-нибудь территориальных "водах", где им на помощь могут прийти боевые корабли, можно было не бояться. К тому же, крейсер все еще не был обнаружен, и потому русские спокойно присматривались, оценивая расклады.
Восемь транспортных кораблей большого тоннажа, но, судя по некоторым характерным признакам, построенных на разных верфях и находящихся в различной степени потрепанности. В охранении – четыре корабля класса корвет-эсминец, тоже далеко не новые. В общем, классика жанра – сбились купцы в кучу, скинулись и наняли охранную фирму. Насквозь знакомая ситуация, Соломин сам так начинал когда-то. Даже фирму, подрядившуюся на проводку каравана, он опознал – знакомые все лица, ничего не изменилось. Легкие корабли охранения, разумеется, не бог весть какая сила, но против местных умников, гордо именующих себя пиратами, сойдет. И вряд ли на грузовозах что-либо столь ценное, что пираты собьются в кучу и, рискуя потерять часть кораблей, устроят групповой налет. Одиночке же и вовсе останется издали кусать локти… если только этот одиночка – не капитан Соломин на крейсере русской постройки.
В свете такого вот расклада ситуация изменялась кардинально. Все четыре корабля конвоя и в лучшие-то времена обладали примерно третью огневой мощи "Альбатроса". Учитывая же, что были они сильно изношены и вряд ли их владельцы могли обеспечить им хороший уход, возможности кораблей, по оценке Соломина, и вовсе опускались до несерьезных двадцати процентов. И это еще без учета слабого бронирования, ничтожной силовой защиты и паршивых ходовых качеств.
В принципе, можно было уже и начинать – подавить огнем главного калибра сопротивление конвоя еще до того, как их экипажи хоть что-то сообразят, а потом заняться транспортами, раздутые и напоминающие откормленных коров туши которых не имели ни единого шанса уйти. Вот только… Нет, Соломин не был сентиментален, но и просто так искрошить бывших собратьев по профессии, которых неплохо знал и с которыми выпил когда-то не одну кружку пива, было как-то не слишком приятно. Подумав секунду, он махнул рукой и коротко скомандовал:
– Снять маскировку. Связь!
Капитан "Альбатроса", не один год летавший у Соломина старпомом, понял его с полуслова, и секунду спустя перед капитаном уже горел экран видеосвязи. То, что на нем можно было увидеть, больше всего напоминало хорошенько растревоженный муравейник.
Сидящий с той стороны перед экраном человек одновременно пытался сделать три дела – вызвать капитана, вытереть руки о ни разу не форменные брюки и судорожно сглотнуть. Судя по всему, во рту у него намертво застрял кусок бутерброда. Остальные присутствующие, мельтешащие за его спиной, выглядели не лучше, и их можно было понять. Вот только что космос вокруг эсминца был чист – а вот уже рядом висит внушительная тень крейсера, а с экрана дальней связи иронически улыбается наглая морда.
