Порт отметился грязью под ногами и мелкой моросью, я пожалела, что на мне тоненькие туфельки, а не ботинки. Меня повели мимо красивых кораблей, на которые я уже раскатала губу, к миниатюрному на их фоне, двухмачтовому и какому-то дряхленькому. Если те, которыми я любовались сияли лакированным деревом в свете фонарей, этот был каким-то серым и хлипким. Я вообще доплыву туда, куда надо, или мой супруг решил меня утопить по дороге?
— Любуетесь моим малышом, госпожа? — поинтересовался высокий седобородый мужчина в полинявшем пальто.
Я хмыкнула на двусмысленность этой фразы: понятное дело она была рассчитана на хрупких леди.
— Прикидываю свои шансы на выживание, — ответила честно, с вызовом встретила его взгляд.
— Это вы зря, — обиделся мужчина. — Я капитан этого корабля вот уже двадцать лет. Как видите, ни один шторм его не сломил.
Вот и мастера по ремонту бытовой техники всегда говорят, что не нужно покупать новую стиральную машинку, лучше чинить старую — дольше прослужит.
— Никогда не знаешь, который шторм будет последним, — пробормотала я и повернулась к лакею. — А другие варианты есть? Я подожду утренний рейс, если что, посплю в карете.
На меня посмотрели как на сумасшедшую: и лакей, и капитан.
Ответил капитан:
— Мой «Сорванец» — единственный корабль, который перевозит продукты и пассажиров в Лавуаль. Не подниметесь на борт в течение часа, будете ждать следующего рейса через два месяца.
Через два месяца⁈ В течение часа?
— Но мы не успеем погрузить сундуки, — воскликнула я, вспомнив, как долго их собирали.
— Очень жаль, — зло бросил капитан. — Но если начнете сейчас, большую часть с собой увезете. Выделю вам двух матросов, можете сами им помочь.
Я посмотрела на него скептически, потому что где сундуки, а где Альви. Я сегодня по комнате устала ходить. Не говоря уже о том, что даже без медицинского образования можно было понять, что после выкидыша носить тяжести ни один доктор не порекомендует.
— У меня сестра не приехала! Она не успеет! Вы можете подождать?
— У вас час и не минутой больше, — отрезал капитан и ушел.
Мне резко стало не до холода, оставалось только руководить погрузкой собственных сундуков. Вот чем, спрашивается, я занималась, когда это все упаковывали? Спала! А надо было доползти, но проверить, что они там собирают и куда кладут. Сейчас бы знала, что просто необходимо с собой взять, а что можно оставить без зазрения совести. Не рассекретили бы! Но больше всего меня беспокоило отсутствие сестры.
В памяти Альви было железное — они неразлучны и неразделимы. Если Анасты нет, значит, что-то случилось. Она опоздала или заблудилась, или с ней что-то произошло. Что-то непоправимое. Это убеждение засело во мне на всех уровнях сознания и подсознания, поэтому я уже не особо следила за тем, что там грузят лакей и матросы. Все время смотрела на дорогу, ждала появления Анасты.
Ждала и верила, что сестра успеет.
Вот вроде мне она никто, и это не должно было меня волновать, но волновало. Когда же из очередного безликого экипажа вынырнула Анаста в знакомом розовом платье, у меня наконец-то отлегло от сердца.
Я не думала о ней как о сестре, у меня, в отличие от Альви, никогда сестры не было, но была новая коллега Настя, с которой у нас намечалась дружба. Мы понимали шутки друг друга, обсуждали проекты агентства, делились опытом. Возможно, поэтому в созвучии имен девушек я увидела некий знак. Если я почти подружилась с Настей на Земле, значит, подружусь с Анастой в мире, в который меня забросило по воле случая. Главное, убраться от императора побыстрее и подальше. И переодеть новообретенную сестру.
Не сказать, что моя накидка была теплой, но тонкая, в цвет юбки, накидка Анасты вовсе оставляла желать лучшего. В такой на бал ехать, а не в Лавуаль, где темно и холодно. После разговора с капитаном я не питала иллюзий насчет того, что бывших искр отправляют на курорт. Лавуаль — местное Заполярье, и нам с сестрой понадобятся не шелка и атлас, а пуховики, если мы собираемся там выжить. Хотя, может, моя привычка готовиться к самому плохому варианту, чтобы не разочаровываться, сыграла со мной злую шутку, или я просто вусмерть замерзла под этим снегодождем.
— Альви! — Анаста заметила меня и помахала рукой, подзывая к себе.
Идея была так себе, учитывая мои насквозь промокшие туфельки, но я выбежала ей навстречу, нырнула под широкий зонт, который над сестрой держал лакей. Анаста быстро обняла меня, правда, тут же поморщилась, когда намокшая оторочка оставила некрасивые пятна на ее накидке.
— У меня есть хорошие новости и плохие, — в лучших традициях неприятных разговоров сообщила сестра, оставив попытки оттереть пятна, которые никак не оттирались, и поправила безупречную прическу. — По сути, даже две плохих…
Меня прошибло холодным потом, когда я представила, что ей все-таки удалось убедить муженька Альви простить ее и вернуть в столицу, для того чтобы я могла продолжить карьеру инкубатора. Да я лучше Заполярье выберу! Буду там метеорологией заниматься, или чем там занимаются полярники? Только не возвращайте меня во дворец!
