– Продержись немного. Осталось совсем-чуть-чуть, – и скомандовал: – По местам! Вперед!
…Как мы добрались до убежища, помню смутно – вымоталась так, что даже не поняла как оказалась в довольно просторном, оборудованном всеми удобствами бункере. Добрела до ближайшей койки, стянула с себя куртку и ботинки и рухнула поверх тонкого шерстяного одеяла. Успела только подумать, что охотники неплохо устроились, и провалилась в сон.
Целую ночь меня мучили видения ближайшего будущего. Кажется, я кричала и плакала, кажется, меня обнимали родные руки и шептали какие-то слова, кажется, даже тормошили, но проснуться я не смогла. А под утро наступило успокоение, и я затихла, уткнувшись носом в грудь Ника и вдыхая его запах, смешанный с запахом крови, гари и леса.
Лона Савайя, которую уже давно не называли иначе чем сумасшедшая старуха, сидела в своей комнате в любимом кресле-качалке и задумчиво смотрела в окно.
Трель дверного звонка, разрезавшая тишину квартиры, не заставила ее даже вздрогнуть. Она уже давно его ждала и лишь тяжело вздохнула, ожидая, пока невестка откроет дверь посетительнице и с большими взволнованными глазами проводит ее в комнату.
Наконец, позади раздался стук каблуков, и, источая свежий почти мужской запах духов, в соседнее кресло опустилась высокая очень худая женщина с зачесанными в жесткий пучок светлыми волосами.
Лона перевела на нее взгляд своих выцветших глаз:
– Ну, здравствуй, Левайна. Хорошо выглядишь.
– Не могу сказать того же о тебе.
Старуха чуть заметно пожала плечами:
– У всего есть своя плата, у свободы тем более.
– Относительной свободы, – поправила ее блондинка.
– У тебя даже такой нет, – и бровью не повела старуха, и в комнате на некоторое время повисла тишина. – Так зачем ты ко мне пришла?
– Можно подумать, ты этого не знаешь.
– Знаю. Но это не значит, что не хочу услышать это от тебя.
– А я и забыла, какой ты можешь быть… – сощурила глаза Левайна.
– Странно было бы от меня ожидать другой реакции на твое появление, не находишь?
– Твоя Мэй жива, – не то сообщая, не то оправдываясь, ответила женщина.
– Явно не твоими молитвами.
Внезапно спокойствие блондинки пошло трещинами, и она вспылила:
– А что ты хотела?! Ковчегу нужна видящая!
– Ковчег уже давно прогнил, Левайна, и видящая его не спасет.
Внезапно женщина резко успокоилась и откинулась на спинку кресла:
– Ты не хуже меня знаешь, что правда людям не нужна, она лишь разрушит Ковчег.
– Знаю. Но я сейчас не о правде. Основатели откровенно зажрались и погрязли в пороках. Долго так продолжаться не сможет.
– И тем не менее они столпы нашего общества…
– Из которых вы планируете сделать живых богов для будущих поколений Ковчега. Даже жриц культа уже растите из маленький гурий.
– Ну почему же живых… – внезапно очень тихо протянула блондинка.
Старуха удивленно чуть вздернула брови и неопределенно повела головой:
– Не боишься?
– Что подслушают?
– Ну да. Насколько я знаю, моя квартира напичкана прослушивающими устройствами.
– Я в курсе.
– Так доверяешь своему программисту?
– Все хотят жить долго и счастливо.
– Н-ну-ну…
– Ты что-то об этом знаешь? – вскинулась Левайна.
– Не обращай внимания. Это лишь выражение общего скепсиса.
– Трудно понять, когда ты предсказываешь, а когда просто выражаешь скепсис, – недовольно поморщилась блондинка. – Кстати, что ты сказала внучке перед тем, как она пошла на церемонию выбора?
– Неужели тебе не доложили? – деланно удивилась Лона.
– Если бы услышали, доложили бы, но в ванной при включенной воде слушать неудобно. Это ты хорошо рассчитала.
Старуха кивнула, скорее, сама себе:
– То, что я ей сказала, уже неважно.
– Что же тогда важно? – что-то поняла по интонациям собеседницы блондинка.
В комнате повисла тишина. Лона, не отрываясь, смотрела на краешек неба в окне и покачивалась в кресле-качалке. Наконец, она заговорила:
– Скажи мне, Левайна, ты правда хочешь вычистить верхушку Ковчега? И кто в таком случае для тебя лично предпочтительнее: неопытная видящая или та, что видит вероятности?..
Осознав, что только что услышала, Левайна во все глаза уставилась на старуху:
– Ты ведь понимаешь, что эта игра вдолгую?.. – Лона кивнула. – И что тебе придется вернуться во дворец Благоденствия?.. – И снова кивок старухи. – И пройти процедуру омоложения?.. Меня не устроит, если ты завтра умрешь, – уже не веря своей удаче, спросила Левайна.
– Я это понимаю. Только и ты должна понимать, что такая замена неравнозначна. Одно то, что в моем лице ты получишь лояльную лично тебе видящую, уже очень много значит.
Теперь уже медленно кивнула блондинка. Она как никто понимала выгоды такого предложения.
– Я поняла тебя. Что ты хочешь? Озвучь
– Мэй, вставай. Нам нужно быстро позавтракать и выдвигаться.
Разлепить глаза получилось не сразу. Рядом сидела Керта и теребила меня за плечо. Я тоже села, зевнула и, пытаясь прийти в себя, огляделась.
