Изгнанница. Путь к свободе полностью

Мутер нахмурился, собираясь что-то ответить, но тут позади него появился один из членов его команды. Это был невысокий брюнет со светло-серыми, почти белыми глазами. Он был одет в одну безрукавку и штаны военного образца. Внезапно его руки напряглись, деформировались и даже поменяли цвет. А потом он взмахнул одной из них, и голова главаря мутеров покатилась по траве. Тело еще постояло несколько секунд на месте, явно не понимая, что уже мертво, а потом повалилось к моим ногам. Руки белоглазого снова стали человеческими, и он, достав из кармашка тряпицу, начал оттирать их от крови.

– В одном ты права, птичка, – скрипучим голосом проговорил мутер. – Нас не устраивает такой вариант распределения прибыли. Со старейшиной мы будем договариваться на других условиях.

– Почему не с городом? – все еще пребывая в шоковом состоянии, спокойно спросила я и даже не вздрогнула, когда лицо мутера оскалилось и оказалось в считанных сантиметрах от моего.

– Потому что мы не договариваемся с городскими – мы их режем! А он, – мутер пнул лежащее под ногами тело, – об этом забыл.

– И чем же тогда нам поможет сидение в этом бункере? – зло спросил Лекс, возвращая меня в действительность.

– Они прошли по нашим следам и примерно знают, где мы находимся. Но бункер слишком хорошо замаскирован, и они не могут найти вход. Потому будут ждать, пока мы сами отсюда выйдем.

– И как долго нам здесь сидеть? – скрежетнул парень зубами, наблюдая, как Ник поглаживает мои ладони.

– До вечера.

– А что изменится вечером? – спросил уже Ник, и я… соврала:

– Они уйдут.

Мои слова успокоили друзей. Они так безоговорочно мне верили, что становилось стыдно. Но поступить иначе я не могла.

Чтобы отвлечься от нелегких мыслей, я спросила:

– А как вы узнали, где меня искать?

Ник почему-то смутился.

– Видишь ли… – начал он и скосил взгляд на Карада. – Меня предупредили заранее, что твой… земляк находится в городе.

– То есть ты знал об этом еще до того, как мы с ним встретились? – дошло до меня.

– Да, знал, – ответил Ник и, не услышав от меня слов упрека, продолжил: – Как и то, что он появился к компании мутеров. Эти плешивые норлоки ненавидят городских дикой ненавистью, и то, что они взяли в команду одного из них, пусть и пострадавшего от города, было очень подозрительно. По всем их законам они скорее добили бы парня, чем помогли. Когда я вернулся домой и узнал, с кем ты пошла… гулять, – он так укоризненно на меня посмотрел, что я потупилась, – то тут же бросился на поиски. Разумеется, никого не нашел. Хорошо, что Керта увязалась следом и вовремя вразумила не идти за помощью к старейшине. По крайней мере, пока мы сами все не проверим. Этот хитрый картанайр – наш старейшина – не успокоился бы, пока не узнал, чем же так ценна обычная девочка, что мутеры решились пойти на конфликт с поселком. Тогда все твои мечты о свободе пошли бы прахом. – Я потерлась щекой о его плечо и благодарно посмотрела в глаза. Бежать из одной клетки, чтобы попасть в другую – меньшее, чего бы мне хотелось. – Тогда мы занялись сбором информации и быстро узнали, что мутеры, как и Карад, за пределы города не выходили. Самого Карада не нашли, но вот его команда спокойно сидела в баре. Других зацепок у нас не было. И мы решили за ними проследить. Вечером, через несколько часов после того, как стемнело, они всей компанией направились из бара и попытались раствориться на улицах поселка. Но к тому времени я успел нанять одного парнишку, умеющего ставить метки на нужных людей, которые работают на небольшом расстоянии. Но в нашем случае этого было достаточно, и мы без труда проследили до дома, в котором засела банда Шныря.

– Да, это он помог меня спеленать и продал, – кивнула я.

Ник сильнее прижал меня к себе и продолжил рассказ:

– Мы подождали, пока мутеры покинут их малину, и разделились: Керта с Лавром и нашим поисковиком пошли за ними, а я направился к Шнырю…

– И? Что было дальше? – поторопила я Ника, который почему-то резко замолчал.