– Не все так просто Чпок, – Зети потупила глаза. – Я доверяю Давиду. Кто знает, что они сделают там с нами?
Я с шумом выдохнул.
– Мы должны попасть в Шантал сами, – я сплюнул. – Самое печальное, что старик даже не рассматривает Шантал местом для жительства. Он ненавидит Эрмана из-за того, что тот сверг власть командоров. Может быть, попросим профессора отвезти нас в Шантал. А сам пусть ищет своего сына. Он не должен быть эгоистом.
– Ты просто городишь чушь. Я никогда не брошу профессора.
– Я всего лишь шучу, – процедил я, сквозь зубы. – Всего лишь.
***
Дождь хлынул внезапно. Он сначала пробирал нас крупными и редкими каплями, а потом полил ушатом, забираясь холодными змейками за шею. Долина внизу посерела.
– Может быть, вернемся? – предложил я. – Раз уж промокли.
Капля на реснице у Зети задрожала, словно бы от обиды.
– Нет, я пойду вперед, – Зети, схватила себя за грудь. – Осталось немного.
– Нам придется подняться выше облаков, – в сердцах крикнул я.
– Пошли, – сказала девушка и вырвалась вперед.
Все холоднее становилось. Ветер пронзал, давил, крутил, вмерзался в кожу. Белая мгла оседала на бровях. Судороги в животе, в ногах, в руках. Посиневшие вены на руке. Лицо Зети стало таким же белой как мокрый снег, падавший ей на ресницы. В какой-то момент мне показалось, что ледяной ветер четвертовал меня. Казалось, что вершина где-то рядом. Где-то внизу осталась долина. Ее скрыла белая мгла дождя, проливающегося вниз.
– Вот и все, теперь мы умрем, – сказал я.
– Нам осталось чуть-чуть, – дрожа, сказала Зети. – Чуть-чуть.
***
Через некоторое время Зети присела.
– Совсем холодно, я не чувствую ног, – она присела. – Зря мы пошли.
– Я должен тебе признаться, – я присел у ее ног. – Я тоже замерзаю. Но мне не холодно. Знаешь почему?
Зети не могла вымолвить. Теперь капля дождя дрожала на кончике ее носа.
– Ты рядом.
Я поцеловал ее холодные губы. Первый раз в жизни она не отвернулась.
– Это горы, они любят сильных, – я встал. – Сейчас мы пойдем и сделаем рывок. И мы согреемся, потому что будем идти. Но если мы будем сидеть, то умрем.
Зети встала и пошла вперед через моросящую пелену. Тонкий ее стан облепляла мокрая одежда. Порой я наклонялся, чтобы поддержать ее.
Вдруг склон стал менее крутым. Подъем пропал. Впереди крутилась тропинка по пологому участку плато, где ветер неистовствовал и пытался свалить с ног. Вдруг в тумане замаячили белесые стены. Они казались призрачной стеной изо льда. Обсерватория оказалась махиной, без конца и краю.
Вход в обсерваторию оказался открытым. Дверь со скрипом поддалась. Гулкое эхо вырвалось из пустого холла. Внутри оказалось теплее, чем снаружи, однако от объятий сооружения повеяло льдом. Сквозняк внутри заставлял дрожать и одновременно согревал.
– Как здесь просторно, – воскликнула Зети.
В холле повисла пыль. На стене – графики дежурств, фотографии и мозаика с изображением планет. Каждый наш шаг сопровождался гулким шумом.
Я первым начал подниматься по лестнице наверх. Через несколько пролетов узкий коридор и куча кабинетов с открытыми дверями и кучей документов, раскиданных по полу. В конце коридора показался центральный зал с телескопом. Внутри зала я обнаружил еще одну приоткрытую дверь.
К этой двери я подошел, невольно содрогаясь от нехорошего предчувствия. Открыл дверь и отшатнулся. На меня уставился стеклянный взгляд. Однако дыхание Зети позади, заставило меня сделать шаг вперед.
Человек сидел на кресле, а голова его лежала на столе. Это определенно мертвяк.
Мы нашли пульт управления обсерваторией. Человек продолжал возлежать на столе, и его открытые глаза смотрели на меня с выражением недоумения. Я подошел поближе, хотя внутренне напрягся.
– Что там? – спросила Зети и зашла в кабинет и тут же вскрикнула отпрянув.
– Мертвяк, – крикнул я. Внутренне я торжествовал, что Зети рядом, потому что вряд ли бы осмелился хозяйничать в столе у мертвеца без компании.
Я подошел, обхватил мертвеца поперек груди, а потом, приподняв, отодвинул вместе с креслом. Труп повис на своих коленях. А затем скатился на пол. Я вздрогнул.
Компьютер на его столе включился сразу. Прямо из стола выполз лучевой монитор. Блистая синевой, он загорелся. Я запустил руку и коснулся видео файла в центре виртуального экрана.
Теперь мертвец только живой смотрел на меня.
«Всем привет», – сказал он, – покойник почесал затылок. Дышал он с трудом. Капли пота сверкали на красном лбу. Говорил отрывисто и быстро, закатывая глаза.
Парень выдохнул:
«
