Хару взглянув на нас кивнул.
– Подождем немного, мудрец молится, – сказал Хару и взглянув на нас добавил. – Что вы умеете делать?
– Я умею водить самолет, – отвечал я, гордо вскинув голову. – Наш самолет находиться на хребте к северу. Мы были бы рады помочь вашей общине.
Хару кивнул.
– Последнее время мудрец многих прогоняет, – он пожал плечами. – Он считает, что дурная кровь может погубить общину. Надеемся, у вас нет дурной крови.
***
Келья мудреца оказалась скрыта в тьме большой пещеры в самом конце расселины, заканчивающей тупиком. Я зашел туда последним в нашей многочисленной делегации. Мудрец сидел на коврике – старом и покрытом заплатками и в тьме пещеры читал книгу. Страницы ему освещал яркий керосиновый фонарь.
– О, мудрейший Гаяз, мы привели этих путников, – пригнулся Баньян. – Они застряли на хребте, на самолете, в котором кончилось топливо.
Старик кивнул, он продолжил листать книгу. И наконец, взглянул на нас. Он посмотрел на Зети и кивнул, скользнул взглядом по Уке и Фью. А вот увидев меня, его щека дрогнула. Взгляд посуровел.
– Ты, – сказал Гаяз, – Что гложет тебя?
– Меня, – сказал я.
– Да.
– Я все время боюсь, – слова мои падали во тьму пещеры. – Боюсь умереть, боюсь, что буду снова бояться. Боюсь даже заснуть.
Старик замолчал, он уставился в книгу.
– Я совершал много ошибок, – голос мой дрогнул. – И я не хочу их признавать.
– Наверное, причина в том, что ты не знал каким человеком, хочешь стать, – Гаяз вновь посмотрел на меня. – Те, кто окружает тебя. Боишься ли ты их потерять сильнее, чем за свою жизнь?
– Да, – я тяжело задышал.
– У нас здесь живут люди разных религий, и с разным прошлым, – кивнул старик. – Не у всех чистая душа. Но тех, у кого ее нет, тот рано или поздно дает о себе знать. Таких мы изгоняем. Хару найди им занятие.
– У него есть самолет, – откашлялся Хару. – Возможно, он нам пригодиться.
Мудрец взглянул на притихшую девочку.
– Девочка, ты хочешь что-нибудь сказать?
– А можно потрогать твою бороду? – поинтересовалась Фью.
Я оглянулся. Хару и Баньян побледнели. Зети испуганно вскинула глаза.
– Отчего же трогай.
– Длинная, – заключила девочка, осторожно поглаживая бороду. – А отчего она такая белая?
– С годами тьма меня покинула, – устало вздохнул мудрец. В глазах его промелькнула искра. – А теперь ступайте.
***
На вершине скалы, куда вела узкая тропа – самой высокой точке Шафранового города собиралась молодежь. Баньян держал в руках гитару и пел. Казалось, что его голос заставил петь и скалы и небо и, отражаясь от вечерних звезд, возвращался к нам. Облака ласкали наши подошвы. Душа замирала. Девушки и парни самых разных оттенков кожи улыбались и шутили. Глаза всех цветов радуги отражали блики костра.
– Как же хорошо, – мечтательно изрекла Зети.
– Мы будем жить в пещере для девочек, – заключила Фью. – А дядя Чпок и Ука будут спать в другой пещере с мальчиками.
– Тебе понравилось ваше жилье? – спросил я.
– Вроде ничего, после холодных болот, – кивнула Зети.
Вдруг Баньян запел финальный аккорд. Все замолчали. А потом он эффектно извлек из гитары цветок и преподнес Зети. Окружающая публика рассыпалась в аплодисментах. Я мрачно вздохнул. Ука аккуратно тронул меня за локоть.
– Брат не тормози.
***
Я пас коз, когда возле меня появился Хару.
– Ты хорошо работаешь, – сказал он. – Твой самолет готов к полету.
– Да. Вчера мы заправили самолет и припарковали прямо к городским воротам. С этого хребта можно взлетать.
– Ты знаешь, что эта расщелина и первая пещера когда-то появилась, потому что здесь вели взрывные работы, пытались искать торий.
– Я не знал.
– Вон тот поселок горняков, – Хару присел и сложил руки. – Мы нашли главную шахту и цех по обогащению руды. Запустить его мы не сможем. Все в запустении. Но какой-то запас готовой продукции там имелся. Мы можем наладить торговлю. Берег отсюда недалеко – тысячу миль к югу.
– Я готов в любое время.
– Я дам тебе знать, – устало кивнул Хару. – Мудрецу это идея особо не нравиться. Он считает, что мы не должны заявлять о себе.
Пение птиц сопроводило трелями наше молчание.
– Скажите, а часто ли у вас играют свадьбу?
– Да, – кивнул Хару. – Постоянно. Но жених, прежде чем сделает предложение, должен вырыть пещеру.
Я кивнул.
– Хару, а можно ли мне полдня посвятить рытью пещеры, выделите ли вы мне место?
– Да, выделим, – улыбнулся Хару. – А еще я найду людей, и они будут тебя сменять на первую половину дня.
– Спасибо, – я вскочил. – Спасибо Хару.
***
Я долблю гору. Никогда бы не подумал, что где-то в глубине Атласных гор, когда-нибудь начну рыть пещеру для себя и любимой. Пещера находится в глубине одного подземных ответвлений в одном из удаленных уголков города. Меня никто не видит. Где-то снаружи слышны детские голоса. Главное богатство города – дети. Они здесь прекрасны и совсем не знают страха перед роптами.
Может быть, когда-нибудь узнают, что там внизу на равнине есть существа, которые сеют смерть. Но сейчас для них – это всего лишь страшилка, которая помогает уложить их спать.
