— Учить всему, что должны знать в твое время.
Он ушел, а я так и осталась сидеть на постели с натянутым до подбородка одеялом. Пицца, значит пицца. Я, конечно, не позволяла себе подобной роскоши особенно по утрам, но желудок возмущенно болел голодными спазмами, и рот наполнился слюной, едва я подумала о еде. Когда я нормально ела в последний раз?
После жуткого вчерашнего дня сегодня казалось необыкновенным. Что то изменилось. Точнее изменился Изгой. Он не был похож на обычного себя или старался вести себя иначе, но за завтраком ему даже удалось меня рассмешить. Нет, он не шутил со мной, это не тот тип, но он попытался попробовать то, что ем я. Плевался он долго, и я прыснула со смеху, когда огромная рука моего похитителя смела тарелку на пол.
— Это помои. Ненавижу итальянцев.
Но Мстислав не ушел, он просидел со мной на протяжении всего завтрака. Я еще не понимала, каким образом смогу его всему научить и что именно он хочет знать. Но мне пришла в голову одна идея, и она казалась не плохой.
— У тебя есть компьютер и интернет?
Изгой посмотрел на меня так, словно я спросила его о чем то совершенно фантастическом.
— Не знаю. Можно спросить у Константина.
Оказалось, что все есть и высокоскоростной интернет и несколько ноутбуков и спутниковое телевидение.
Через несколько минут я уже по–хозяйски устраивалась в компьютерном кресле, а Изгой стоял сзади и смотрел на небольшой ноутбук, который я деловито открыла и подключилась к интернету.
Я знала, что ему интересно, но он не подавал виду, пока я не начала ему показывать буквально все. Начиная с электроприборов, заканчивая клубной музыкой, танцами. Постепенно Изгой приблизился ко мне, а потом и взял себе стул. Теперь он сидел рядом со мной и жадно смотрел на экран, где я открывала разные ролики и смотрела вместе с ним. Он совершенно не задавал вопросов. Но я впервые видела заинтересованность. Живую, не наигранную. Как у ребенка, которому показали диковинную игрушку. Через какое то время я дала ему самому попробовать. На удивление у него очень быстро получалось осваивать просторы всемирной сети. Не то, что у меня в свое время.
Теперь Изгой читал информацию о политических событиях в мире, о ценах на товары, о новых открытиях. А я просто наблюдала за ним. Мы так низко наклонились вместе к столу. Что наши головы соприкасались. Иногда я отваживалась его рассматривать. Так близко я еще никогда не была рядом с ним. Сейчас я видела его жуткий шрам прямо перед глазами, и у меня уже не осталось сомнений, что он от когтей животного, чудовищно огромного животного. Кем он был раньше? Где жил? У него была семья? Мне вдруг стало интересно каким был Мстислав до того как стал вампиром и Палачом. Но я бы, ни за что не отважилась спросить.
— Смотри.
Я склонилась к монитору.
— Это семья Мокану.
Невероятно, но Изгой довольно быстро начал находить все, что ему хотелось узнать. Слишком быстро для того, кто сел впервые за компьютер несколько часов назад. Я с интересом посмотрела на молодую женщину и мужчину на экране. Внизу была статья написанная по–английски. Ловко. Я даже не заметила, что Мстислав уже давно листает англоязычные сайты. Красивая пара. Я бы сказала умопомрачительно красивая. И он и она. Никогда не видела. Чтобы люди…ну вообще, чтобы кто то был настолько красив. Особенно мужчина. А вот женщина мне кого то напомнила. Смутно так, ненавязчиво. Я смотрела на ее нежное лицо и не понимала, кого именно она мне напоминает. Пока не перевела взгляд на Изгоя и не встретилась с его сиреневыми глазами. Да у них же одинаковый цвет глаз. У этой женщины и у него.
— Вы с ней похожи, — ляпнула я и прикусила язык. Изгой не отреагировал. Он читал статью. Потом вдруг сказал.
— Самый страшный вампир за всю историю бессмертных.
Прозвучало так, словно изгой опасался этого Николаса Мокану. Хотя я сомневалась. Что Палач вообще знает, что такое страх.
— Тебе нужно научиться убивать вампиров, — вдруг сказал он и решительно захлопнул крышку ноутбука.
— Убивать вампиров?
— Вот именно. Ты должна знать, как можно нанести максимум вреда за очень короткий промежуток времени.
Я нахмурилась. Мне совсем не нравилась перспектива драться с вампирами. Особенно с тем синеглазым, которого Изгой назвал очень опасным. Я вообще никогда и ни с кем в своей жизни не дралась, а уж тем более с вампирами.
— Я думаю, что если брызнуть на них святой водой…ну чесноком намазаться они меня не тронут.
В этот момент Изгой захохотал, не издевательски, а именно весело. Вначале я смутилась, а потом тоже улыбнулась. Смеялся он заразительно. В этот момент Изгой уже не казался мне страшным палачом. Меня снова влекла его красота. Такая холодная, надменная, но вместе с тем поразительно мужественная и ослепительная.
— Святая вода — ерунда. Чеснок, просто вонючий продукт, что еще ты знаешь о вампирах?
Я задумалась. Что я там про них читала?
— А вот — они боятся солнца, спят в гробах.
И снова смех.
