Замерший рядом старый шурд сжался в комок и старался быть как можно более незаметным, старательно показывая изуродованным от рождения лицом крайнюю почтительность и благоволение пред весело напевающим Отцом Тарисом. И тщательно старался спрятать немыслимо крамольную мысль, что Великий Тарис, породивший их Бог, оказался абсолютно безумным мертвецом…
Еще одно чувство старейшина прятать не стал – обуревавший его восторг. Поселение людишек бесславно пало. Крепкий орешек, так долго сопротивляющийся их зубам, наконец-то расколот, осталось только съесть вкусное ядрышко. И это всецело было заслугой Тариса Некроманта.
- Они побегут – резко прекратив напевать, прорычал принц Тарис – Они всегда бегут… догнать и убить!
- Слушаюсь, повелитель – согнулся старейшина в низком поклоне и заспешил прочь, спеша отдать приказ.
- Вкусное яичко прыг-скок, мягких людишек хруп-шмяк – вновь тихонько затянул Тарис, почерневшим пальцем подзывая к себе парочку шурдов, оказавшихся в поле его зрения.
Едва темные гоблины оказались рядом, Тарис растянул губы в страшной ухмылке и велел:
- На колени, дети мои, на колени…
Шурды уткнулись лицом в заснеженную землю, быстро мелькнул Старший Близнец.Снежная белизна окрасилась ярко алой кровью, быстро протапливающей себе бороздки в снегу и образуя причудливый красный узор.
Шагнув вперед, Тарис неглубоко вонзил лезвие костяного кинжала в затылок одного из хрипящих шурдов, зашевелил губами, отчетливо проговаривая несколько фраз на странном подвывающем языке. С рукояти кинжала вырвался узкий мертвенно зеленый луч ударивший отвесно вверх. Во все стороны рванулся странный шелест, в котором, если прислушаться, были слышны шипящие слова.
- Проснитесь, дети мои, проснитесь малыши – с тихим смешком произнес Тарис – Папочка вернулся. Папочка ждет вас.
Призыв не остался незамеченным.
Он был услышан на всех просторах Диких Земель.
В долинах медленно вздымались снежные бугры, осыпающийся снежный покров открывал темные гротескные силуэты.
В темных заснеженных чащах зловещим светом зажигались глазницы шипастых черепов.
Узловатые и замшелые костяные лапы неохотно отрывались от истерзанных туш животных.
Непомерно клыкастые челюсти поднимались от добычи, из разверстых ртов вместе со стекающей кровью срывался пронзительный и торжествующий визг разносящийся на лиги вокруг.
Любимые дети Тариса отозвались на зов своего создателя. На зов своего Отца.
Из лесных дебрей и буреломов, из темных пещер и нор, из заледенелых болот, из мертвых руин городов и развалин деревень медленно выползали огромные пауки. Древние существа сумевшие пережить целые века пока их Отец спал, спешили на его зов.
Древние киртрассы вышли в путь, стремясь к одной и той же точке – к берегу широкой реки, неподалеку от островного поселения. Туда, где рядом с алым пятном разлитой крови стояла закутанная в белый плащ фигура принца Тариса, со злобным оскалом наблюдающего как по лезвию Старшего Близнеца медленно стекают капли темной шурдской крови.
Страшные твари спешили на Зов…
Мрачно уставившись в серый гранит скальной стены, я угрюмо молчал.
Мне было о чем подумать.
Всего буквально несколько минут назад все мои представления о силе темных шурдов рухнули словно карточный домик.
Я был готов к серым и черным сгархам, я знал о костяных пауках, ведал о мертвяках и воочию видел способности шурдов как воинов. И вот пожалуйста.
- Обогрейтесь – хрипло велел я, обращаясь к стоявшим передо мной троим воинам из Островного поселения – Поешьте и поспите. Теперь вы под нашей защитой.
- Под защитой мерзкой нежити… - едва слышно отозвался стоявший передо мной Тибрий и тут же рухнул наземь от тяжкого удара в ухо.
Ударил его не я и не один из моих людей. Тибрия сбил с ног седобородый воин, один из жителей уничтоженного поселения, суровый мужик чем-то напоминающий мне Рикара.
- Мальчишка! – разъяренно прошипел седобородый – Жалкая тень своего отца! Как смеешь ты хулить тех, кто даровал нам защиту и тепло? Кто защитил нас от преследующих шурдов! Если бы не они, мы давно уж превратились бы в мясо для их ненасытных животов!
- Ты не видишь кто он? Такой же как те кто убил наших родичей! – заорал Тибрий, неловко ворочаясь на земле – Он нежить! Ты забыл лица тех, кто погиб? Лицо своей жены? Своих детей?!
От удара ногой в бок Тибрий скрючило, он зашелся надсадным кашлем, а седобородый воин яростно прохрипел:
- От моего старшего сына осталась лишь окровавленная голова, упавшая на крышу моего дома! Я лично разрубил ее топором, дабы даровать его душе упокоение! И не тебе говорить мне, о чем я забыл!
- Все погибли! Все! – со страшным всхлипом выдавил Тибрий, колотя кулаками по мерзлой земле – Все! Лизи! Лизи!
- Обогрейтесь – тихо повторил я – И поспите. Я скорблю вместе с вами о каждой погибшем в той резне. Но просто рыдать… от этого нет толка. Придите в себя, наберитесь сил, вновь возьмите в руки оружие и встаньте в наши ряды. Поверьте – у каждого из вас будет шанс отомстить за родичей. Я обещаю это.
