Хотя, всё же, обидно. Думаю, даже сейчас я мог бы скастовать парочку простейших боевых заклинаний. С помощью Мишеньки, безусловно, но всё таки. Насчёт Духа и Воли, он тоже заикался в самом начале знакомства. Надо бы об этом разузнать поподробнее, осталось только выяснить, у кого.
Тем временем военприёмщик запечатлел свой вердикт в формуляре и отдал его мне. Я, кстати, не сразу заметил, так задумался. Вышел, не попрощавшись, и только за дверью посмотрел, что он там написал.
«
Ёкарный бабай, вот и поговорили. Глухой со слепым.
Разбираться и скандалить не стал. Сам дурак. Здесь, похоже, такие слова не ассоциируются с магией. Надо было не бычку включать, а объяснить человеку. Ну чего уж теперь. Пусть будет оператор тяжёлой кинетической установки, что бы это ни значило.
Впрочем, расстраивался я недолго. Главное — предварительный этап пройден. А это как минимум треть пути. Мне основное — в действующие войска попасть, а там уж я себя покажу. На деле, не на бумажке.
Окрылённый первым успехом, я вернулся к пятому кабинету.
До намеченной цели осталось два шага.
Я уже протянул руку к двери, как за спиной, громом среди ясного неба, раздался грохот сапог. Вдоль коридора, по-хозяйски оглядываясь, шёл генерал. Холёный, в мундире с иголочки, моложавый… Я бы даже сказал: молодой. Слишком молодой для генеральского звания. Его сопровождали два крепеньких адъютанта.
«Принесла же нелёгкая», — мелькнула в голове мысль, заставив меня недовольно скривиться.
Старая армейская привычка — подальше от начальства, поближе к кухне — сработала на уровне безусловных рефлексов. Я отшагнул к стеночке, стараясь слиться с прочими призывниками, но не совсем получилось. Генерал остановился рядом, явно выделив меня из толпы.
— Тоже хочешь служить, сынок? Похвально, похвально, — произнёс он отеческим тоном. — Кто таков?
«Сынок…Какой я тебе сынок?», — фыркнул я про себя, но, прежде чем нашёлся с ответом, один из адъютантов выдернул у меня из рук документы и почтительно передал генералу. Тот пробежал глазами по формуляру.
— Оператор кинетики? Отлично. Стрелки нам очень нужны, — одобрительно покивал он, перешёл к удостоверению личности, и лицо его вытянулось в брезгливой гримасе. — Изгой⁈ Что за чёрт⁈ Штабс-капитан, ты куда смотришь!
Из дверей, чёртиком из табакерки, выскочил хозяин пятого кабинета.
— Слушаю, Ваш Высокблагородь! — гаркнул он, вытягиваясь в струну перед важным начальством.
— Это я тебя слушаю! — продолжал бушевать генерал. — Какого лешего у тебя здесь изгнанники делают⁈ Выяснил, за что выгнали?
— Никак нет, Ваш Высокблагородь. Выполняю разнарядку Генштаба. Насчёт изгнанников особых инструкций не поступало.
— Инструкций⁈ — вскипел генерал. — А если его за подлость какую изгнали? Если за трусость? Он тогда и в бою побежит! А кто тогда отечество защищать будет? Я что ли?
Я почувствовал, как у меня уши запылали от гнева. По-хорошему ублюдок уже выпросил в челюсть, и мне стоило больших усилий, чтобы сдерживаться. Драка с генералом вряд ли зачтётся как беспримерный подвиг во благо отечества, а геморроев мне и без того хватало.
— Что-то я не слышал о военных действиях под Смоленском, — сказал я с максимально ядовитыми интонациями и добавил, выдернув документы из рук генерала. — И позвольте, это я заберу.
После чего развернулся и, пряча документы в карман, направился к выходу. Ловить здесь мне всё равно больше нечего. И Дары не помогут. Останься, один на один с капитаном, я смог бы заставить внести себя в списки, тем же «Внушением». Но здесь слишком много свидетелей, и текущей силы «Псионика» не хватит на всех.
— Мерзавец, ты что себе позволяешь⁈ Я с тобой не закончил! — прилетело мне вслед.
— Я закончил, — не оборачиваясь буркнул я, не желая развивать конфликт.
У нас сейчас весовые категории разные. Нет, его-то я уделаю вместе со свитой, с этим проблем не возникнет, но потом мне однозначно прилетит. Одно дело дуболомов из микрозаймов гасить, и совсем другое — генеральский состав. Так что ну его. Пусть живёт.
Но генерал успокаиваться не собирался и даже, наоборот, разошёлся.
— Подлец! Запорю на конюшне! — завопил он в приступе ярости. — Взять его!
Конюшни в мои ближайшие планы не входили.
— Замёрзли оба! — рявкнул я, развернувшись на пятке, и активировал «Убеждение».
Адъютанты уже сорвались выполнять приказ, когда их накрыло Даром «Псионика». Один застыл в нелепой позе, балансируя на одной ноге. Второй не удержал равновесия и плашмя грохнулся на пол. Там замер. Генерал, увидев такое, начал стремительно бледнеть лицом и схватился за саблю.
— Ты, твоёблагородь! — я ткнул в его сторону тростью с клыком громадила. — Железку свою отпустил. Упал. Отжался!
