Вся эта информация проскакивает перед моими глазами за секунду. Голова не болела, что удивительно, но меня слегка мутило. Последствия сотрясения мозга на лицо. А может, и голодухи, всё же я больше двенадцати часов ничего не ел. И не пил. Это если верить часам.
Снова прижимаясь спиной к двери, чтобы твари не смогли напасть на меня, предварительно сняв рюкзак на этот раз, кладу копьё возле себя, и начинаю искать флягу с водой. Нашёл я её быстро, всё же самое необходимое было упаковано сверху. Несколько вращательных движений, крышка на цепочке отлетает в сторону, подношу холодный металл фляги к засохшим губам и делаю такой невероятно приятный глоток воды. А затем ещё один, а после ещё.
Четвёртый глоток делать не решаюсь. Неизвестно, сколько я ещё буду бродить по безлюдным территориям, но не хочется остаться без воды. Уж лучше я буду пить по чуть-чуть, но растяну, чем в один прекрасный момент просто останусь без воды и сдохну. Убираю флягу в рюкзак, который отставляю в сторону.
Сейчас мне лишний груз на спине будет только мешать. Когти протоволка, если они там, за моей спиной и металлической дверью, способны легко порвать даже укрепленную металлической нитью ткань. Рисковать не хочу содержимым моего переносного хранилища. Ну а также когти этих волчков способны пробить даже сплавы металлов последних дней. Даже боты Пазика не способны нанести такой вред, как грёбанные протоволки.
— Кира, — протянул я в надежде хоть немного оттянуть время и дать ещё немного своему телу отдохнуть, впитать поглощённую воду. — А какого хрена чёртовы люди Последних Дней так рьяно создавали такие огромные боевые машины? К чему они готовились? Заранее знали, что настанет локальный трындец?
