Широкая глинистая лента тянулась от ложбины к ложбине, бежала по гребням длинных бугров и лихо перескакивала через кем-то засыпанный овраг чуть поодаль. Дорога ровная, шириной шагов в двадцать, не меньше, ни единого камешка, густо усыпана крупнозернистым песком, кое-где виднеется и мелкий дробленый камень – уложенный под песком. По обочинам там и сям видны черные проплешины давних костров, так же кое-где лежат по-настоящему измочаленные бревна. Имелись и остатки походных постелей – уложенный поверх крепко связанных пучков тонких ветвей густой лапник. Подобных мест для ночной стоянки больше десятка – насколько я вижу, стоя на месте. Раз за разом мой изумленный взор опускался к дороге – по ней видно, как заботились об этом пути неизвестные нам люди. Как бережно подсыпали песок, подновляли вбитые в низинах колья, восстанавливали уложенные промеж кольев камни.
Молча ступив на захрустевший под моей ногой крупный песок, я прошел по дороге около ста шагов и остановился у кромки глубокого оврага с весело журчащим по его дну ручьем. Широкий ручей, он и прорыл этот овраг – в весенние, буйные деньки, когда переливал через края из-за напоивших его дождей, когда набирал еще большую силу. Он и сейчас спокойно бежал по своему древнему руслу – пробегая прямо сквозь перегородившую овраг насыпь из земли и камней. Внизу же, у дна, когда я спустился по очень крутому склону оврага, я увидел несколько высоких и широких прямоугольных отверстий, легко пропускающих через себя воду. Очень аккуратная кладка из природного камня. Виден раствор, намертво соединивший блоки, хотя камень давно уже покрылся зеленой плесенью и мхом. Подобное сооружение вполне логично увидеть где-нибудь на улицах оживленного города, но никак не посреди глухого леса.
– Хорошая работа! Крепкая! – уверенно заявил спустившийся ко мне Тикса – коротышка проделал тот же путь раз в пять быстрее и ловчее меня. Прошел по крутому склону как по ровному месту.
Ну… если гном, представитель расы, обожающей камень и строительство, так высоко оценивает работу – значит, по людским меркам, ее строил настоящий мастер своего дела. Вся насыпь целиком укреплена от осыпания настоящим частоколом из просмоленных бревнышек, с набитыми поперечными досками. Все давно поросло мелкими кустами и травой – никто растительность, судя по всему, не тревожил. И намеренно – зная, что пронзившая землю корневая сеть надежно скрепит ее вместе. Но и это не все! Глубоко в насыпи, в самом ее сердце, чуть выше каменной дренажной системы, ровно светился магический огонек. Сфера. Внутри земли слабо светилась сфера, прямо говорящая могущему ее видеть, что на перегораживающую овраг насыпь наложено какое-то заклинание. Скорей всего – что-то направленное на дополнительное укрепление и без того прочной насыпи, способной без всякой поддержки простоять долгие годы при должном уходе. Все это говорило об одном – некие люди сделали все, чтобы данная дорога была готова к использованию постоянно, без малейших шансов на прерывание пути в каком-либо месте. И это просто поражало – на фоне царящей в Диких Землях разрухи.
– Куда пошел Тарис? – спросил я, зная, что верный Рикар как всегда стоит за моим плечом.
– Туда, – крепкая рука Рикара указала в сторону противоположную от насыпи через овраг.
– А убегающие? Тоже туда?
– Да, господин. Пойдем следом?
– Погоди. А вот эти следы? Это не отпечатки паучьих лап? И они ведут через овраг.
– Да, господин, – тут уже ревниво вмешался Литас. – Малый отряд откололся от основных сил Тариса и пошел в эту сторону.
– Численность?
– Около тридцати шурдов, одна здоровая паучиха – вы их как-то по-особому кличете.
– Киртрасса. Древние пауки, созданные самим Тарисом много веков назад.
– Ага, она самая. И несколько пауков поменьше.
– Несколько это сколько? Мы тут не зерна пшеницы считаем.
– Простите, господин. Четыре паука.
– Мы пойдем за ними, – велел я, вглядываясь в бегущую промеж огромных сосен широкую песчаную дорогу. – Литас, это ведь с той стороны что-то тащили, да? Я правильно прочел следы?
– С той стороны. Камни. Большие-большие камни, господин. Лошадьми и быками особой тягловой породы. А вон те излохмаченные бревна это…
– Катки, – ответил я за него. – Их подкладывали под камни.
– Кругляки. – подтвердил Рикар. – Они самые.
– Это что же за тяжесть была у камней, раз их не могли поднять и уложить на грузовые телеги? Что за размеры у камней?
– Оченно большие! – подкатился ко мне Тикса, поднося на ладони серую крупную крошку, собранную им непонятно где. – Гранит! У дороги нашел! Много! Когда тащат и трут – камень крошится, падает на землю.
– Ясно, – кивнул я. – Гранит. Мы живем в доме из такого камня. Очень и очень прочный, плотный и тяжелый камень. Вулканического происхождения…
– А? – крякнул Рикар.
– О-о-о, – уважительно протянул Тикса.
– Он очень прочный, – повторил я.
– Оченно! И тяжелый! Я думать, камни были большой, как людской дом в один этаж!
