— На чём я там остановился? — спросил он сам у себя и тут же кивнул. — Да, вот что. Я тебя, сопляк, называть нашим родовым именем Виргон не стану до тех пор, пока ты не повзросле…
— Хозяин, привёл, как и прика…
— Твою сурдетскую мать! — Вирон схватил только-только наполненный вином кубок и метнул его в молодого раба. Тот даже уворачиваться не решился. Вино расплескалось во время полёта, а кубок из серебра попал прямо в лицо парню. Он ойкнул, торопливо потёр нос и отступил в сторону, указывая на мага. — Хозяин, вот Альтор’Кранг, как и приказывали.
— Пшёл прочь! — проревел Вирон и молодой раб, решив не испытывать судьбу, тут же исчез из трапезной. Возле арки остался один старик. Лет семидесяти на вид, с лицом похожим на кору дерева, с куцей бородёнкой до груди и глубоким, спокойным взглядом. Он легонько поклонился и замер, став полностью похожим на сухое, но ещё не сдавшееся перед натиском смерти дерево.
— Альтор, — голос Вирона стал насмешливым. — Старый пропойца. Какими судьбами?
Маг даже бровью не повёл, зная все эти шуточки хозяина от первой буквы до последней.
— Ну, расскажи мне, раз уж забрёл к нашему столу, как поживаешь?
— Терпимо.
— Ты, как всегда краток, — Вирон усмехнулся. — Ну, да хорош трепаться о пустячках. Расскажи мне о своём дружке. Об этом молодом пришлом, что вечно тёрся возле тебя.
— Так и нечего рассказывать, — маг пожал плечами. — Исполнительный, работоспособный, хорошо собирает айка…
— Прекрати! — Вирону надоело вести глупую игру. — И добавляй к своим речам — хозяин. Чай ты раб, а не вольный наёмный. Забыл, как я выкупил тебя у клана Странствующих?
— Помню, хозяин, — спокойно ответил маг.
— Вот и помни. Так что давай, рассказывай. Что говорил тебе этот чревлов сын, перед тем, как я отправил его по делам? А? Он говорил тебе, куда я его отправил?
— Нет, хо…
— Лжёшь! Он постоянно крутился возле тебя. Отвечай начистоту, или прикажу дать тебе сорок плетей. А ты, старик, таким жирным куском подавишься. Не проглотишь, сдохнешь.
— Я уже стар, — маг был всё так же спокоен. — Смерть скоро и сама придёт за мной.
— Хорошо, — Вирон схватил новый кубок, который вторая рабыня-девушка предусмотрительно наполнила. Жадно отпив половину, он поставил кубок на массивную столешницу и вдруг резко ударил по ней кулаком. — Не скажешь, жалкий старикан, не получишь больше вина. Клянусь Номаном!
Лицо мага в первый раз за время разговора пошевелилось. На нём явственно нарисовалась задумчивость, граничащая с лёгким страхом. Бородка нервно дёрнулась, а пальцы правой руки принялись перебирать невидимые чётки.
— Ну? — Вирон навис над столом.
— Да, он сказал мне, — маг покашлял, запнулся на секунду, провёл языком по сухим губам и продолжил сдавленным голосом. — Но он собирался выполнить приказанное вами, хозяин.
— Не врёшь?
— Клянусь Великим Номаном.
— А? Что я тебе говорил, — Вирон повернулся к брату. — Я же говорил, что он в Лиорде.
Вирог не решился напомнить ему, что утверждал он как раз-таки обратное.
— Ну, значит, его убили Гары, — с той же меланхоличностью, как и во дворе, просто повторил он и впился в сочное пропечённое бёдрышко круала.
— Ты обучал его чему-нибудь, старикан? — Вирон вновь уставился на Альтора. — Только не ври мне, — он схватил бокал, наклонил его, и на столешницу побежала красноватая прозрачная струя. — Смотри, это последнее хорское, которое ты видишь в своей никчёмной жизни. Если соврёшь.
Взгляд мага застыл на струйке, язык снова прошёлся по иссохшим губам, а в глазах мелькнула растерянность. Вирон терпеливо ждал. Наказать этого наглеца плетьми всегда успеется, но под плетьми он ничего не скажет — это точно. Что стоит этому магистру стихий отключить своё сознание? Да ничего не стоит.
Когда вино в бокале закончилось, Вирон бахнул им об столешницу и повторил свой вопрос.
— Ты обучал его? Говори, скотина!
— Только простым заклинаниям, — начал маг. Теперь уже пальцы обеих рук нервно перебирали невидимые чётки. — Самый простым, хозяин. Пяти или шести. Или семи. Я и сам уже растерял свои прежние умения. Хорское не щадит мастерства.
— Ладно, ступай, — Вирон махнул рукой и наколол на большую двузубую вилку кусок кроговской грудинки. — Да, и скажи варщику, чтоб выдал тебе кувшин хорошего хорского. Заслужил. Гермино! Шельма сурдетская!
В трапезной тут же появился всё тот же молодой раб. Его нос заметно распух после попавшего туда тяжёлого бокала, но это только прибавило почтительности его лицу.
— Скажи Рихтусу, пусть скачет в Сухину. Живо! Этой же ночью Нюх должен быть в моём замке.
Раб бегом удалился, маг неспешно вышел из трапезной, а мужская половина семьи Вир’Сторов с завидным аппетитом, наконец-то, полностью погрузилась в обильный ужин.
Новое утро было холоднее предыдущего. От холода я и проснулся, ещё задолго до восхода светила. По краям поляны курился туман, переплетался седыми космами и наполнял прохладный воздух гадкой сыростью. Брр!
