Я едва не ругнулся в ночную тьму, до того вскипела внутри обида. От своего положения, от их презрения и снобизма. Через пару минут, кое-как успокоившись, вернулся к разговору. Хорошо Руна не спросила о чём-нибудь в этот момент, а то бы ляпнул в ответ гадость. Просто так. С «общемировой» злости.
— А куда мы вообще идём?
Руна хмыкнула, повертела головой.
— Мы? Ну, я вообще-то по своим делам. А тебя провожу до границ южного Доргона.
Не знаю почему, но такой ответ меня обескуражил. Надо же. А я уже губу раскатал, что вот так и буду всегда находиться рядом с этой воительницей, и стало быть, ни о чём не беспокоиться.
— И дальше что? В смысле, что мне потом делать?
— Подумай сам. У тебя один выход… — Руна выдержала паузу и добавила. — Зыбь.
— Зыбь? — сдавленно выдохнул я, чувствуя, как это слово, прежде чем слететь с губ, словно наждак покарябало глотку.
— Семь лет прошло. Грядёт новый поход.
— А причём тут Зыбь? Зачем она мне?
— Беглый раб, ступивший на стезю Номана, получает защиту Отцов. Вирон уже не сможет ничего тебе сделать, если ты станешь «воином Номана». Слуга Великого Номана не может быть рабом человека.
— Но… — я проглотил вязкую слюну. — Но я собирался уплыть в Вальтию.
Руна громко рассмеялась, а я, опустив глаза, почувствовал, как на плечи наваливается тяжесть, и внутри всё сжимается в трепещущий комок. И это только от одной мысли о Зыби.
— Ты знаешь, сколько нужно заплатить за то, чтобы добраться до берегов Вальтии? Но это не главное, заработать можно. Главное — это корсы? Что если они захватят тот корабль на котором ты будешь плыть в сторону острова свободы? Хм. Корсы главные поставщики рабов в Ольджурию, и каждый второй корабль, плывущий через Фрурское море, подвергается их нападению. Так что Зыбь — это лучший выход. И достойный. А по возвращении архмагистр Крови из Храма Семи Дорог снимет с тебя клеймо. Навсегда. Разве не этого ты хочешь?
— Да, но…
— Что но?
— Альтор рассказывал, что из Зыби практически невозмо…
— Твой Альтор старый пьянчуга и трусливый карбулк, — голос Руны вдруг стал холодным. — Да. Возвращаются не все, но ведь я вернулась. Дважды. Поход походу рознь. Иногда выживает не меньше половины армии. И не забывай о книгах.
— Вы же сказали, что они в землях Других.
— Это только байки. Тьма тоже ищет эти книги, и возможно, какие-то уже нашла. Я так же не исключаю, что одна-две книги находятся у Повелителя и Отцов.
— Даже если так, эти книги никогда не попадут в мои руки. Да и не нужны они мне. Если я доберусь до Вальтии, то тамошние маги…
— Да что ты заладил, — грубо перебила Руна. — Вальтия-Вальтия. Не заметишь, как окажешься в руках Вирона. Среди корсов хватает разорившихся или разорённых благородных. Определят, что ты и так раб и потащат к хозяину, чтобы получить свою долю за беглого. А к этому времени он будет на тебя о-очень зол.
Руна замолчала, и в полной тишине, я почувствовал, как давит и пульсирует в висках. С чего это она? Зачем? Что на неё нашло? Может, это последствия пребывания в Зыби? Вот такие вот неожиданные злые срывы.
Нарушить молчание я не решился, хотя, мне очень хотелось продолжить разговор и убедить Руну, что она не права. Что мне лучше всё-таки бежать в Вальтию. И я уже собрался было сказать это, но вдруг понял — а зачем? У границы южного Доргона мы разойдёмся и дальше я поступлю так, как задумывал с самого начала своего побега. Заработаю денег и уплыву в страну, где нет рабства.
Следующий час прошёл в абсолютной тишине, если не считать слабого топота наших шагов и звуков леса. То птица вскрикнет, то что-то как будто пробежит совсем рядом, или фыркнув недовольно или неосторожно хрустнув сухой веткой. Но я почти не обращал внимания на то, что было вокруг, погрузившись в размышления. Поэтому от голоса Руны испугано вздрогнул.
— Всё, — сухо бросила она, сворачивая с тракта к лесу. — На ночлег.
Углубившись в лес всего шагов на сорок, мы наломали немного нижних веток деревьев, и наскоро соорудили простенькую лежанку. Руна тут же завалилась на неё спать, а я остался бодрствовать. Стоять на страже первую половину ночи было доверено мне.
Разбудил меня жуткий рёв. Как оказался на лежанке, честно говоря, и не помнил. Последнее в памяти — присел, опёрся спиной на ствол дерева, всего на секунду прикрыл веки…
Вздрогнув от рёва, рывком принял положение сидя, уставился на край полянки, откуда долетел до слуха этот ужасающий звук и обомлел. Огромный виар с дымящимся хвостом и Руна, плетущая то самое заклинание, что так лихо отрезало от глемов «всё лишнее». Тут же подскочил, бросился к бабуле.
— Не надо! Не убивайте его!
Руна на секунду обернулась, не прекращая творить сферу, её брови удивлённо выгнулись.
— Чего это?
— Ну это же виар! — заорал я.
