— Извиняйте, — кротко ответил застывший в проёме хлипкий мужичок лет пятидесяти. — Думал наши шалять. Любят они пошалить. Сей же час, сей же час. Одёгнусь тольки, да мигом пойду логов запрягать.
Я присел на порожки и стал ждать. Через минуту Морк метеором пролетел мимо меня, хлопнув дверью, а ещё через десять подвёл прямо к крыльцу брыку.
— Извольте сядать, — проговорил он, слегка склонившись.
Я поднялся и подошёл к транспорту. Схватившись за обитый кожей бортик, попробовал качнуть. Не шелохнулась даже. Так и знал. Рессор нет совсем и о мягкой поездке можно забыть. Потянувшись рукой, нащупал скамью.
— Ты бы хоть одеяло какое притащил. Тут же доска голая. Как ехать?
— Ух-ты, запамятовал, запамятовал. Звиняйте, мигом справлю.
Морк метнулся обратно в дом.
— Потолще бери! — крикнул я вдогонку.
Через минуту он появился, держа в охапке огромное шерстяное одеяло. Кое-как протиснувшись в дверной проём и захлопнув дверь пяткой, он поспешил к брыке и принялся застилать скамью.
— Так воно мягше будет, конечно, — приговаривал он при этом. — Запамятовал просто, вы уж звиняйте.
Наконец, я уселся, уложил рюкзак и меч под ноги, и откинувшись на спинку, устало прикрыл глаза. Тяжёлый всё-таки денёк был. Да и предыдущие лёгкостью не баловали.
Морк легонько стегнул логов и брыка покатила вперёд, а я, буквально через несколько секунд, незаметно вырубился. Даже жёсткая тряска не стала помехой.
Проснулся от грохота, машинально потянулся к мечу, но замер на середине пути. Справа в небе нависала огромная, почти чёрная грозовая туча, слева в плотной дымке висело бледное пятно солнца. Надо же, ночь уже прошла. Со стороны тучи снова прогремело и глухо раскатилось по округе. После такого явного намёка, обернулся и стал разглядывать сложенный верх из толстой, крашеной в чёрный цвет кожи. Быстренько разобрался с нехитрым устройством, и отцепив крючки, поднял «крышу». Теми же крючками зафиксировал её по бокам брыки, чтобы не сложилась от встречного ветра. Глянул на спину Морка. Тот, сильно сгорбившись, сидел на козлах и если бы в этот самый момент он не приподнялся и не стегнул одного из логов, я бы подумал, что он спит.
По крыше застучали первые капли, порыв ветра бросил слева несколько их мне в лицо. Пришлось промучиться с верёвками, развязывая скатанный полог. Когда он, шурша, скользнул вниз чёрным водопадом, я снова откинулся на спинку, прикрыл глаза и постарался уснуть. Зашумевший по верху дождь помог в этом и вскоре я снова погрузился в сладкое небытиё.
Разбудило меня лёгкое тормошение за плечо и осторожный неуверенный голос.
— Просыпайтесь. Приехали ужо. Просыпайтесь.
Я открыл глаза и тряхнул головой. Потом зевнул, и слегка надавливая, провёл ладонями по лицу.
— Туто ещё четыре риги до города. За полчаса дойдёте. Я дальше не могу…
— Знаю, Руна сказала, — перебил извозчика, и схватив свои вещи, быстро выбрался из брыки. Нацепил пояс, накинул лямку на плечо и бросил любопытный взгляд в сторону города. Но заходящее солнце почти как раз в той стороне, куда уходила дорога, ничего разглядеть не позволило. Я полез под подкладку, выудил мешочек и протянул Морку золотой, только теперь обратив внимание на его вид. Одежда насквозь мокрая, волосы висят сырой паклей.
— Весь день шпарил, — заметив мой взгляд, стал торопливо объяснять он. — И туча, зараза, як прицепилась. Мы от ней, а она-сь за нами, — он извиняюще улыбнулся.
— Ладно, удачи тебе Морк, — попрощавшись, зашагал по тракту к городу. Но быстро идти не получилось. После дождя земля размокла, и ноги то и дело норовили скользнуть или разъехаться в стороны. Пришлось сбавить ход и ступать осторожней. За спиной слышались крики и удары хлыста, Морк с ругательствами разворачивал брыку, стегая бедных логов.
На ходу стал разглядывать дырку в штанине на том месте, куда прилетела пирамидка. Вроде и не сильно заметно, но всё равно самому неприятно. Выгляжу хуже некуда. Выворачивая руки, разглядел заодно рукава куртки. Левое всё зелёного цвета от многократного паденья на траву, правый рукав и вовсе стёсан хорошенько. Ткнул пальцем в локоть, и острая боль заставила руку непроизвольно дёрнуться. В общем, выгляжу и ощущаю себя не-важнецки. Первым делом придётся всё-таки сходить на улицу Вухста. Не за гамбезоном с пресловутыми сапогами, а за простой одежонкой. Приглядеть по пути в чём ходят горожане и приобрести точно такую, чтобы не выделяться.
От представления, как буду выглядеть в обновках, невольно стало приятно. Но всё же, чем ближе подходил к воротам, тем быстрее эта приятность таяла. И, в конце концов, вовсе сошла на нет, уступив место волнению.
Надеяться на то, что пройду мимо привратников незаметно, было глупо. В хорошей одежде ещё может быть, но с моим видом обязательно докопаются. Что и случилось.
Высокий бородач в латах преградил дорогу, как только я шагнул под массивную каменную арку.
— Погодь, — с напускной суровостью буркнул он. — Не спеши, не спеши. Таких как ты у нас и своих хватает. С чем пожаловал?
Ответ у меня был заготовлен, и за словом в карман, а точнее за деньгами, я не полез.
